И даже дети, носящиеся гурьбой, как-то присмирели, хотя, казалось, что бы понимали. Пришлось объяснять, что это не задержание, героев войны не задерживают. Требуется помощь Василия Федоровича в одном рутинном деле. Супруга слегка успокоилась, но продолжала смотреть опасливо. Василия Федоровича не было дома, он еще не пришел с работы, но скоро должен прийти. Человек не мог сидеть без дела – не прошла и неделя после освобождения города, как он устроился каменотесом на добывающее предприятие.
Городу после освобождения требовались тысячи тонн строительных материалов, а значение ракушечника в строительном деле никто не отменял.
– Да нет его, можете убедиться. – Женщина освободила проход в комнату, из которой высовывался большеглазый малыш в шортах с помочами – внук или кто-то еще.
– Спасибо, мы вам верим. Подождем на улице – не будем вас смущать.
Василий Билык появился во дворе через пятнадцать минут. Мужчина передвигался грузно, но без палочки, страдал одышкой.
Машина стояла у подъезда, пройти мимо он никак не мог. Алексей окликнул его, показал удостоверение, мужчина напрягся – обычная реакция даже для лояльных граждан. Через пару минут он успокоился, даже заинтересовался.
– Если хотите, можем сесть в машину, – предложил Алексей. – Вы устали на работе.
– Нет уж спасибо, давайте лучше на лавочку присядем, – усмехнулся Билык. – Не стану возражать, если угостите папироской, товарищ майор. На работе все выкурил, дома есть несколько пачек, но не бежать же туда.
– Курите, – предложил Бабич, доставая пачку. – Простите великодушно, Василий Федорович, но у вас явно не в порядке легкие. Любите рисковать?"
"– Точно. И вечно жить не собираюсь. – Билык с наслаждением затянулся, качество табака у сотрудников органов нареканий не вызывало. – Бесполезно бороться с привычками. А вообще вы правы, за последние годы организм износился. Но мне-то на что жаловаться? – Мужчина невесело усмехнулся.
– Я хотя бы живой. Другие и этим не могут похвастаться.
Он внимательно выслушал просьбу, задумался, задал несколько наводящих вопросов. Новость о загадочной смерти Булавина настроения не подняла, Билык поморщился, качнул головой.
– Жалко Виктора Афанасьевича, хороший был человек. Не всегда ровный, себе на уме… но все равно хороший. Да и умереть – не от болезни, не от пули, а так, как вы рассказали… врагу не пожелаешь.
