– Иван Симохин? – строго спросил Лавров.
– И че? – Сосед сморщился, пожевал губами. – Документы показать?
– СМЕРШ, – процедил Алексей, – разрешите пройти.
Мужчина испуганно попятился. Заковылял за оперативниками по квартире, подволакивая ногу, что-то жалобно заныл про ранение. Подобных фронтовиков Алексей повидал немало. Достойно воевали, а потом в них что-то сломалось, они опускались на «дно жизни».
В квартире было душно, валялись какие-то вещи вперемешку с грязной одеждой. Под куцей шторкой на окне выстроилась галерея пустых бутылок.
Запашок в квартире царил соответствующий.
– Воевали?
– Так точно, товарищ майор… – Мужчина как-то сразу подобрался, задергалась нижняя челюсть. Он прислонился к стене, не мог стоять прямо. – Старший лейтенант Симохин, Сталинградский фронт… Вы не подумайте, товарищ майор… Я не такой… 63-я армия Сталинградского фронта, 147-я стрелковая дивизия… В июле 42-го это было, немцы шли в наступление, я ротой командовал в батальоне товарища Кутаева.
Нам приказали выдвинуться за хутор Морозова, ну, мы и пошли, а немцы открыли огонь из противотанковых пушек… У нас два танка было, их сразу подбили, а мне осколок ногу перерубил – там, где голяшка… Мы взяли ту высоту, потом, правда, опять отдали, меня в госпиталь вывезли, только я этого уже не помню…
– Ладно. – Алексей поморщился. – Соседа своего Булавина хорошо знаете?
– Виктора-то? – Симохин облизнул сухие губы, заморгал. – Ну, так он сосед же… Здороваемся.
Он мне разнос недавно устроил – дескать, кончай пить, Ванька, становись человеком, устраивайся на работу, могу подсобить, если понадобится. Сторожем предлагал устроить… Жинку его Антонину часто вижу – эх, хороша была когда-то баба… Только нет их сейчас, уехали – то ли в Николаев, то ли еще куда… А что такое, товарищ майор?
– Убили вашего соседа.
– Да ладно… – У Самохина застучали зубы. – Вот черт, мы же с ним вчера виделись…
– Вспоминайте, – вздохнул Лавров. – Что слышали, когда проснулись?
Мужчина нервно косился на крайнюю бутылку под окном – там на дне еще что-то мутнело.
Но не решался спросить разрешения. Он рассказал, заикаясь: спал, как все нормальные люди, проснулся от грохота за стенкой, когда затопали люди, стали кричать… Потом он начал копаться в памяти, колебался, допустил, что, возможно, сон был не крепкий и он слышал голоса – сначала за дверью в коридоре, потом за стеной в соседней квартире.
