В одной лаборатории он заботливо взял со стола пепельницу и вытряхнул в урну, стоявшую в коридоре. В другой, кряхтя, вытер тряпкой стеклянную дверцу шкафа, забрызганную чем-то белым.
Мы вернулись на галерею, и я уже собралась попрощаться и поблагодарить Илью Терентьича, когда внизу хлопнула дверь и вошел Заозерский — в распахнутой шубе, с палкой в одной руке, с портфелем в другой. Шуба была тяжелая, хорьковая, с хвостами. Сделав несколько шагов, он остановился, шумно вздохнул и стал снимать шубу.
И вдруг — я не поверила глазам — мой спутник со всех ног побежал вниз по лестнице, взял из рук Николая Васильевича шубу и отнес ее в гардероб.
— Спасибо, Терентьич! Вот бисова шуба! Ей-богу, завтра же поеду на базар и продам. А, Таня! Здравствуйте, Таня.
Мы прошли в кабинет к Николаю Васильевичу, и через несколько минут я, как будто невзначай, спросила, в каком отделе работает Илья Терентьич.
— Терентьич? Это служитель наш.
Замечательный человек, вы его еще узнаете!
Николай Васильевич считал меня — с полным основанием — своей ученицей и надеялся, что я пойду работать в Институт эпидемиологии, которым он руководил последние годы. Но недаром же по меньшей мере три месяца таскала я в сумочке вырезку из газеты «Известия»: «Институту биохимии микробов требуется опытный бактериолог». Все, чем я интересовалась в науке, вело меня именно в этот институт, или, вернее, в эту область знания, потому что институт открылся только два или три года тому назад.
Вот почему в ответ на письмо Николая Васильевича, в котором он сообщил, что мой доклад поставлен в программу конференции, я послала ему эту вырезку и попросила рекомендацию — на вакантную должность был объявлен конкурс.
Андрею показался странным этот поступок, на который я решилась после долгих сомнений. «Ты бросаешь своего руководителя и у него же просишь поддержки, переходя к другому?» — написал он.
Но я знала душевную широту Николая Васильевича и была почти уверена, что он не рассердится на меня. Так и вышло. Дело облегчилось тем, что Николай Васильевич был консультантом Института биохимии микробов и обещал присматривать за моей работой.
— Ну что, пошли к директору, Таня? — усмехаясь и теребя бородку, спросил он. — Страшно, а?
— Нет. Я не из пугливых.
