"Наталья Литтера
Пять лепестков на счастье
© Литтера Н., текст, 2020
© Литтера Н., иллюстрации, 2020
© Оформление. Издательство «У Никитских ворот», 2020
* * *Он любил утро. Любил просыпаться раньше, смотреть, как она спит, и гадать, какие сны видит.
– У счастья пять лепестков, – однажды сказала Саша, стоя около куста цветущей сирени. – Если найдешь цветок с пятью лепестками, надо его съесть, но перед этим загадать желание.
– Сбудется?
– Обязательно!
Она вообще любила сирень, считая, что этот цветок приносит ей удачу, и в свои самые важные дни надевала старую брошь в виде сиреневой веточки как талисман.
– Знаешь, в детстве я пересчитала на ней все лепестки – везде по четыре. Вот неужели нельзя было сделать один с пятью? Я бы обязательно сделала.
Разве можно было устоять перед этой девчонкой? Нет, конечно.
Разве можно было не попытаться ее завоевать? Он даже не раздумывал. Пошел ва-банк.
И сейчас Саша спала на соседней подушке, а утреннее весеннее солнце светило в окно последнего, пятнадцатого этажа, который «у самого неба», и где-то там, внизу, на улице, слышался шум автомобилей.
Город проснулся.
Через несколько минут прозвонит будильник, Саша откроет свои сонные глаза, что-то недовольно пробормочет, перевернется на другой бок, но… надо спешить в институт, потом дописывать диплом, а вечером – снова концерт.
– Может, бросить его? Диплом, в смысле, – иногда спрашивала Саша. – Все равно по специальности работать не буду.
– Тебе до окончания учебы остался один месяц и защита.
Глупо все бросать, вот получишь корочку…
– Ты прямо как моя мама, – вздыхала она. – Иногда мне кажется, что я учусь для родителей. Деловое администрирование. Подумай только – где я, а где администрирование.
– Чего же ты хочешь?
– Петь. Но… как это часто бывает… сначала получи серьезное образование, а потом делай, что душе угодно.
Сашу он встретил случайно – договорился поужинать после работы с друзьями в кафе, а там по пятницам играли живую музыку.
Она сидела на высоком табурете в длинном вязаном безразмерном джемпере, распущенные волосы наполовину скрывали лицо, тонкие пальцы с серебряными колечками перебирали струны гитары.
Когда поднимала глаза, смотрела на зал задумчиво и отрешенно.
Пела… Голос был такой… то глубокий, то звонкий… то река, то птица в вышине. Что-то очень авторское, даже этническое. Напевы перетекали в слова, слова в историю, история завораживала…
Он пропал. Окончательно и бесповоротно.
