— А вот когда я увидел Сашу сегодня, то понял, что сама Саша для меня была именно такой девушкой. Ничего особенного, просто секс. Я даже не предлагал ей жить вместе, хотя мы встречались почти целый год. Она всегда была закрытой для меня, какой-то отчужденной. Я думал, что она просто такой человек, но похоже… Дело не только в ней. А как только мы расстались, я без труда нашел себе сначала одну девушку, потом другую. Без чувств и обязательств. И получается, что для меня не проблема найти другую, для этих потребностей.
И теперь мне понятно, что Алена была для тебя именно такой женщиной. Но как на счет Саши, отец? Она для тебя тоже всего лишь потребность? Просто Алена пыталась убедить меня именно в этом.
Отвечаю, прочистив горло:
— Она значит для меня куда больше.
— И когда ты понял, что она та самая, отец?
— Наверное, как только ее увидел. Не знаю, я не анализировал этого. Даже не допускал мысли о ней. И до последнего старался держаться, как можно дальше. Я думал, что у меня больше никогда ни с кем не будет так же, как было с твоей мамой.
Но, когда я встретил Сашу, то… Я просто не мог продолжать жить дальше, как жил раньше… Я никогда не думал, что еще когда-нибудь кого-нибудь полюблю, Адам…
Я еще не признавался в любви даже Саше, но так уж вышло, что первым о своих чувствах я поведал именно своему сыну.
Адам снова отворачивается к окну.
— Так значит… Ты любишь ее так же, как маму?
— Иначе… Но да, наверное, как твою маму… Адам, послушай, для меня это ничего не меняет.
Ты мой единственный сын. И так будет всегда, несмотря ни на что, помни об этом.
— Ты говорил мне об этом по телефону, когда я звонил тебе в Африку, — задумчиво отозвался сын.
— И это действительно так.
Адам поднимается с подоконника, а мне как никогда сильно снова хочется обнять его, но я вижу, что он еще не готов к этому. Словно читая мои мысли, сын произносит:"
"— Я пока не готов видеть вас вместе. Заезжать в гости, как будто ничего не было… Просто мне нужно было услышать это от тебя.
Когда я увидел ее потерянную и плачущую, то понял, что желаю ей счастья. Несмотря ни на что. Просто… Мне нужно время, пап. Ладно?
Киваю.
— Я разберусь с делами и уеду ненадолго из Москвы. А потом посмотрим.
Он останавливается напротив и протягивает мне ладонь, но я вместо этого прижимаю его к себе и хлопаю по плечу.
— Ты мой единственный сын, Адам.
Сын вдруг отстраняется, отворачивается, и я вдруг слышу, как он неожиданно громко шмыгает носом.
