Долго стою под душем. Вожу пальцем по треснувшему кафелю, вспоминая тот, в Уганде. Я была так счастлива тогда. А теперь? Как вернуться к прежней жизни после этой поездки?
Мне не хватает упрямого, резкого, острого, как края бумаги, Одинцова. Я хочу обсудить с ним детали своей отчетной работы, мне нужно наверстать кучу материала по учебе, и я знаю, что могу рассчитывать на его дельные советы. Замечания.
Я никогда не рассчитывала на Адама, когда мы были вместе, что он сможет помочь мне с биологией.
Удивительно, мы встречались с ним целый год, и мне вполне хватало выходных, которые я проводила с ним, в его квартире.
Но с его отцом я хочу проводить каждую чертову минуту.
Я слишком привыкла к нему. Нельзя было допускать этого, ведь по возвращению в Москву он отправил меня восвояси. У него своя жизнь, у меня своя. Моя — проходит в общежитии, его в мире, где шелковые рубашки закалывают сапфировыми запонками."
"Коснулась собственного живота. Не знаю, чего я хочу больше. Оказаться беременной или все-таки нет. Я успела передумать о каждом варианте, но так и не знаю, радоваться или плакать.
Я повела себя по-дурацки. Ник был прав, для начала нужно дождаться хоть какого-то результата, я же досрочно накрутила себя. И вывалила это все на него.
Это не отменяет того, что он считает меня безответственной и не готовой к взрослой жизни, но об этом я с ним еще поговорю.
Не знаю, правда, когда. Неизвестно, когда Одинцов выкроит свободную минуту и снова захочет меня видеть.
Я даже не знаю, какие срочные дела потребовали его присутствия в Москве.
Наверное, нюансы бизнеса не обсуждают со своими девятнадцатилетними любовницами, которые годятся разве что для секса.
В коридорах необычайно оживлено, когда я иду обратно из душа к себе в комнату. Но до меня никому нет дела, слава богу. Кристина едва не сбивает меня с ног, когда я возвращаюсь.
— Наконец-то ты пришла! Там срочно зовут на пропускную!
— Что за паника? Дай хотя бы волосы высушу.
— Ну тогда он точно внутрь не попадает. Ты же знаешь Самуила Яковлевича, он не пускает абы кого, да еще и во внеурочное время.
— Да о ком ты говоришь? Кто меня там ждет?
Кристина хитро улыбается, а я роняю полотенце и вещи из рук.
— Иди, иди, — подталкивает меня она. — Что-то я не помню, чтобы к нам хоть раз Адам приезжал.
На негнущихся ногах выхожу обратно в коридор. Зрителей прибавилось. При виде меня они стихают, но стоит пройти мимо, продолжают сплетничать с удвоенной силой.
Спускаюсь по широким пролетам до первого этажа.
