Они заперлись в туалете в нашем доме, в первый же вечер, а после вашего клиента, как подменили. Эта пигалица отсосала отцу своего парня в первый же вечер, но Адам ничего не замечал до последнего. Пока я не открыла ему глаза в ресторане.
— Ничего не было в тот вечер.
Я произношу это только ради Адама. Он сжимается сильнее, как будто хочет исчезнуть.
— И вы согласились участвовать в споре? На что вы спорили?
— На «Солар-ИНК», — глухим голосом отвечает мой сын.
Он верил в меня. Верил, что я не сделаю это.
Только так я могу объяснить такую отчаянно высокую ставку.
Но я его подвел. И все-таки трахнул его девушку.
— Пусть забирает все. Пошло оно все к чертям!
Мой сын впервые переводит взгляд на меня. В его глазах столько неприкрытой боли, что мое сердце рвется на части. Родительский инстинкт вопит о том, что нужно защитить собственного ребенка. Вот только именно я тот, кто причинил ему эту боль."
"— Это ты во всем виноват! Я верил в тебя, будь ты проклят! Почему она?! Почему именно она?!
Адам вскакивает из-за стола.
— Мы еще не закончили, — спокойно говорит Рома.
— Да похер, зато я закончил.
Адам разворачивается и уходит, хлопнув дверью.
— Твоему сыночку давно пора было повзрослеть, — произносит Алена. — Она еще не забеременела, кстати? Ей-то что, вся жизнь впереди, а вот тебя привязать — нужно поторопиться.
— Рома, — бесстрастным голосом обращаюсь я к адвокату. — Вызови, пожалуйста, охрану. И пусть гражданку проводят до ее машины. А то мало ли что может случиться с ней по дороге.
— Ты мне угрожаешь? — ощетинивается Алена.
— Скорее забочусь.
Рома действует моментально. Два амбала возникают в дверном проеме и терпеливо следуют за Аленой, которая вылетает из кабинета пулей.
Я с тяжелым вздохом закрываю лицо руками. Еще в ресторане. Еще до поездки в Африку эта сука все распланировала. Поэтому и поехала. Чтобы следить за каждым моим шагом и сделать все ради своей победы.
— Роман Андреевич?...
— Насть, не сейчас, — отзывается Рома.
— Оставь нас пока.
Настя скрывается, прикрыв за собой двери.
— Она хоть совершеннолетняя? — спрашивает Рома. — А то у нас будет еще больше проблем, чем сейчас.
Криво улыбаюсь.
— Ей девятнадцать. Как и твоей Насте, я полагаю.
— Между нами ничего нет, — очень быстро отвечает Рома*.
— Ага, — устало прикрываю я глаза. — Видишь ли, Рома. Теперь я понимаю, почему Алена так просто раскусила меня. Со стороны действительно видней.
