Поглядел на небо, подумал и сказал:
— Точно определить не можно, но где-то близко. Еще верст пять пешком придется.
И первым шагнул в лес. Алексей шел за ним, исправник замыкал колонну. Идти было трудно: валежник и густой подлесок сковывали движение. Вскоре выяснилось, что Бекорюков производит слишком много шума. Кое-как трое полицейских пробрались сквозь чащу. Лес стал редеть, впереди появились просветы.
— Стойте покуда здесь, а я схожу разведаю, — шепотом скомандовал Щукин. Сделал несколько шагов и пропал из виду.
Штабс-ротмистр тяжело дышал и отирал пот с лица. Зачем-то он не отстегнул шашку, и теперь она очень мешала ему при ходьбе.
— Я… — начал что-то говорить исправник, но Лыков приложил палец к губам. Зря они вообще взяли с собой этого кабинетного деятеля — справились бы вдвоем, подумал он. Тут словно из-под земли появился сыскной надзиратель и призывно махнул рукой.
Колонна продвинулась еще саженей на сто и неожиданно оказалась на опушке. Ай да Щукин! Каким-то звериным нюхом он вывел отряд точно к озерам.
За ними невдалеке виднелась Ветлуга.
— Ваше благородие, — едва слышно прошептал надзиратель. — Вы оставайтесь покуда здесь. С вами мы бесшумно не подойдем. Как зачнется стрельба, тогда бегите к нам на подмогу, а пока не нужно.
— А если вы его упустите? — зло прошептал исправник.
— Это как же? — возразил Щукин. — Река здесь петлю делает. Мы горловину этой петли аккурат и перегородили. Уйти ему теперь некуда.
— Вплавь на тот берег переберется.
— Утопнет, ежели полезет.
Такое течение никому не осилить — паводок еще не сошел. Опять же омуты да карчи. Сдастся, ирод!
Недовольный Бекорюков занял позицию на опушке. Двое сыщиков разошлись на сто саженей и бесшумно двинулись к озеркам, держа револьверы наготове.
Исправник, видимо, успел нашуметь. Когда до ближайшей лужи оставалось всего ничего, из кустов вдруг грянул выстрел, и пуля прожужжала над самой головой Лыкова. Он немедленно пустил в ответ два заряда, беря прицел по дыму. Из кустов послышался вскрик и затем топот ног.
Вовка убегал. Алексей ринулся на шум, слева от него большими скачками продирался сквозь кусты Щукин. Вскоре они одновременно вылетели на берег Ветлуги. Низкорослый бородач с искаженным страхом лицом застыл у самой воды, пятясь спиной в реку. В правой руке он держал револьвер, левой держался за шею, рубаха на груди была вся в крови.
— Сдавайся, Вовка! — крикнул Лыков. — Раненый реку не переплывешь!
— Бросай оружие, не то убью! — поддержал его Щукин.
