Пусть бы потешились…
Алексей вдруг почувствовал, что ноги его сделались будто ватными, и опустился прямо на траву. Кончился маньяк! Теперь можно и с семейством наконец побыть. Еще более месяца осталось от отпуска.
Но никакого удовлетворения сыщик не чувствовал — только пустоту и усталость.
25. Оборотни
Весть о том, что злодей, убивавший детей, сгинул в Ветлуге, облетела город и окрестности мгновенно. Лыков, измученный и опустошенный, ночевал с семейством в Нефедьевской даче. Уже в десять часов утра, едва он успел умыться, прибыла в коляске Полина Мефодиевна.
Оставив свою неизменную свиту в людской, она шумно вкатилась в гостиную и эмоционально поздравила сыщика с завершением розыска.
— Я знала, что наши доморощенные полицианты одни не справятся, — заявила барышня. — Если бы не ваш приезд сюда, не ваши усилия, этот кошмар продолжался бы еще долго. Спасибо вам от имени всех варнавинских жителей!
— В последнем эпизоде, избавившем нас от негодяя, как раз все исполнила местная полиция, — возразил Лыков.
— Пристав Поливанов вспомнил про здешнего «короля Пето». Тот высказал догадку, оказавшуюся верной. Сыскной надзиратель Щукин безошибочно отыскал убежище маньяка. Исправник Бекорюков руководил всей операцией. Собственно моя роль свелась лишь к участию в загонной облаве.
— Вот напрасно вы себя принижаете, — обиделась Полина Мефодиевна. — Я же знаю все подробности. Именно вы оказались под выстрелами…
— Ой! — Варенька выронила чашку. — А мне он ничего такого не рассказывал.
В Лешу стреляли?
— Сыщики молчаливый народ, — важно, со знанием дела ответила барышня. — Маньяк успел обнаружить облаву и напал первый. Но его пули прошли мимо. А ваш муж ответил, и так удачно, что угодил ему в шею. Тут маньяк понял, что дела его плохи, и стал удирать. Но Алексей Николаевич и надзиратель Щукин заранее перекрыли ему пути к бегству. Вот что значит опыт! Видя, что спастись невозможно, негодяй с отчаяния бросился в реку, где и нашел свой конец. И лишь после этого на берегу появился наш героический штабс-ротмистр.
Руководивший операцией из кустов…
— Господи, какие страхи! — Варенька перекрестилась и смотрела на мужа в крайнем испуге. — В тебя, оказывается, стреляли! Тебя могли вчера убить. А я ничего не заподозрила, дура бесчувственная…
— Успокойся. Это разве стреляли! Пальнул он всего раз, и не в меня, а, скорее, в мою сторону. Пуля за версту пролетела. Полина Мефодиевна сгустила краски, это было совершенно не опасно.
