Разделся до плавок, аккуратно сложил джинсы и рубашку на стиральную машину и остановился в нерешительности.
— Отвернись.
— Еще чего. Чтобы ты меня сзади по затылку стукнул? Умный какой.
— Я же сказал, ты мне живая нужна.
— Мало ли что ты сказал. Ты же мне не веришь, так почему я должна тебе верить?
Она включила воду. «Ну давай же, давай, — мысленно торопила его Настя. — Голый мужик — не боец, он уже не может сохранять достоинство».
— Да лезь ты в ванну, — раздраженно сказала она, — не строй из себя девственника.
Занавесочку задернешь — и порядок.
* * *— Зачем она его в ванную потащила? — недовольно спросил Коротков. — Ведь не слышно же ничего.
— Затем и потащила, — загадочно ответил Гордеев, разгадавший маневр Каменской. — После того, как они выйдут из ванной, всем — предельное внимание. Она может попытаться передать какую-нибудь информацию. Судя по всему, он не исключает мысль о том, что мы их слушаем. В его высказываниях нет ничего, что можно было бы ему инкриминировать, он очень осторожен.
* * *Галл с наслаждением подставлял тело под теплые упругие струи воды.
Все-таки хорошая она баба, думал он, жалко, что придется ее убить. Двое волков-одиночек. У них могло бы получиться…
— Ну как, Михрютка? — раздался ее голос из-за непрозрачной пластиковой шторки. — Правда, хорошо?
— Правда, — ответил он, не скрывая удовольствия.
— А ты сопротивлялся. — Она негромко засмеялась. — Слушай, а можно я тебя кое о чем спрошу?
Галл насторожился, на всякий случай повернул ручки крана, чтобы усилить шум воды.
Но Лариса, видно, крепко усвоила урок, потому что отодвинула шторку и придвинулась к нему почти вплотную.
— А Ирку… тоже ты?
Галл сделал вид, что не понял.
— Какую Ирку?
— Филатову. Она моей подругой была. Ее как раз из-за этой рукописи и убили.
— Впервые слышу.
— А кто же, если не ты?
— Я сказал тебе: впервые слышу. Не знаю никакой Филатовой.
— Не врешь?
— Да почему ты решила, что я должен ее знать?
— Этот экземпляр рукописи мне Ирка дала.
— Ну ты и ловка! Хочешь сорвать с Павлова сорок штук только за то, что скажешь ему об этом? Я бы тебе за эти сведения и рубля не дал.
— Так то ты, а то — Павлов. Он бы и больше дал. А тебе рукопись зачем?
— Хочу с Александром Евгеньевичем по-мужски поговорить. Он мне не нравится. Похоже, это он твою подружку убил.
— Откуда ты знаешь?
— Знаю. Все, отойди, разговор окончен."
"Настя послушно отошла к двери. Галл выключил воду и потянулся за полотенцем. После душа он чувствовал себя гораздо лучше.
