Я привыкла быть одна. Когда надеешься на саму себя, как-то спокойнее. В этой хреновой жизни никому верить нельзя, только себе. Разве не так?
— Пожалуй, — согласился Галл.
— Вот видишь, — удовлетворенно сказала она. — И ты такой же волк-одиночка. Потому что знаешь, что так надежнее.
Галл молчал. После напряжения последних дней ему хотелось расслабиться хотя бы ненадолго. Просто посидеть в теплой кухне, поговорить с этой рыжей Ларисой о чем угодно, поговорить без суеты, доверительно, тепло.
* * *— Это — убийца, — решительно сказал Гордеев.
— Какие будут мнения?
— Я считаю, его надо задерживать, пока не стало поздно, — подал голос Доценко.
— А я думаю, пусть еще поговорят, — возразил Коротков. — Обстановка там вполне мирная. Может, узнаем что-нибудь интересное.
— Но она же там один на один с убийцей! — не сдержался Миша. — Как вы можете быть так спокойны?
— А он там один на один с Анастасией. Тебе это ни о чем не говорит? Подождем, — резюмировал полковник.
* * *Они выпили уже по второй чашке кофе.
Настя переменила позу и стала растирать затекшую от неподвижного сидения ногу. Уже больше часа они вели спокойную дружелюбную беседу ни о чем, обсуждая достоинства и недостатки разных автомобилей, сортов коньяка, приморских курортов. Настя вглядывалась в лицо своего собеседника и удивлялась его обыкновенности и своеобразной привлекательности. Кто там говорил о пустых и холодных глазах убийц? Чушь все это, думала она. Нормальный мужик, с нормальными глазами, с приятной улыбкой.
Спокойный, серьезный, будто на работе. Ну, в общем-то, он и был на работе. Пора, решила она. Будем менять пряник на кнут. Он уже достаточно отдохнул.
— Слушай, Михрютка, от тебя псиной разит. Ты что, не моешься?
Переход от дружелюбия к сарказму был таким резким, что Галл вздрогнул и залился краской.
— Пойди душ прими, — продолжала Настя.
— А ты в это время что будешь делать? В милицию звонить? Или в сумке у меня рыться? Нашла дурака, — зло ответил он.
— Если хочешь, я с тобой пойду.
Покараулю тебя, чтобы не утонул. Чего так смотришь? Думаешь, я голых мужчин не видела? Давай, давай, — она стала подниматься с дивана, — пошли в ванную. Самому должно быть противно.
Настя преследовала двойную цель. Во-первых, унизить его и поставить в положение оправдывающегося. И, во-вторых, поговорить о том, о чем в кухне и заикнуться было нельзя, чтобы не насторожить Галла.
Галл неохотно встал и, пропустив хозяйку вперед, пошел в ванную.
