Можно было бы, конечно, признаться ей насчет убийства Филатовой. Все равно она не жилец. Завтра в это время ее уже не будет. Зато сейчас она бы стала его по-настоящему бояться и не изводила бы своими ядовитыми насмешками. Но Галл почему-то был уверен, что признаваться нельзя.
— Надень халат, — предложила Настя, видя, что он собирается одеваться. — Рубашку можешь выстирать, хозяйственный ты мой, к утру высохнет.
— Обойдусь, — ответил он сердито. Не хватало еще у нее на глазах стиркой заниматься. Придется вытаскивать все из карманов, и она увидит… Хотя, может, и не сообразит.
Но халат он все-таки надел, очень уж не хотелось натягивать на чистое тело пропотевшую за жаркий день рубаху.
— Пошли в комнату, хватит на кухне торчать, — скомандовал он.
— И сколько еще мы будем так сидеть? — спросила Настя.
— Спать хочешь? Ложись, я разбужу, когда надо.
— Еще что придумаешь? Нашел дурочку — спать, когда в квартире посторонний мужик. А может, ты и не мент вовсе, а обыкновенный ворюга.
— Да не мент я, сколько можно тебе повторять! — взорвался Галл.
— А ты докажи, — невозмутимо потребовала она.
— Как?! Я не знаю, как тебе доказать! Предлагай свой вариант, я на все согласен.
* * *— Допекла она его, — довольным голосом прокомментировал Гордеев. — Посмотрим, как он будет выкручиваться.
— Виктор Алексеевич, вы понимаете, что она делает? — озабоченно спросил Доценко.
— То, что она делает, называется «метод научного тыка», — усмехнулся Коротков. — Она пробует разные варианты, импровизирует на ходу, пытается понять, почему он ее не убивает.
— Черт побери, где Ларцев? — вскипел Колобок. — Ему самое место сейчас здесь. Михаил, начинай обзванивать больницы. Может, случилось что-нибудь с ним.
* * *— Зайдите, попрощайтесь с ней, — шепотом сказал врач, чтобы не разбудить Надюшку.
Ларцев осторожно переложил девочку на скамейку и на негнущихся ногах зашел в палату. Наташа лежала по-девически худенькая, не было большого живота, к которому он уже успел привыкнуть. Как с ней прощаться? Володя никак не мог сообразить, что от него требуется.
Поцеловать? Ему еще не приходилось прощаться с близкими в больнице. Он беспомощно взял жену за руку, погладил пальцы. Как же это, думал он, вот же она, она есть, я ее вижу, я до нее дотрагиваюсь, мне кажется, она даже слышит меня. И в то же время ее нет. Она же еще теплая. И в то же время мертвая. Его разум не мог с этим справиться.
Он очнулся на скамейке, рядом со спящей дочерью. Пусть спит, подумал Володя.
