– За неоднократные покушения на жизнь сотрудников милиции, за недобросовестно построенный забор у гражданина Милованова и за попытку добить молотком по голове дьяка думского приказа Филимона Груздева по законам военного времени изменника отечества и врага всего прогрессивного человечества-а…
– Стойте! – взвизгнул перепуганный рогоносец, суча копытцами. – А последнее желание?
– Глупый предрассудок, – обрезал я. – Тем более что бесы не являются представителями дворянских родов для подобной привилегии.
Гото-о-овьсь!
– Я готов дать показания-а!
– Думаю, мы получим их от твоих подельников, когда возьмём обоих. Це-э-эльсь!
Стрельцы прильнули к прикладам, и бедного беса прорвало:
– Я всё скажу, они ничего не знают, они дурачки, у них мозгов нет, а я, я, я… Я меч крал!
Ну вот, другое дело, сработала старая школа доброго советского НКВД. Теперь можно и выслушать, что оно у нас там накипело…
– А-апчхи! – неожиданно громко чихнул расстреливаемый, и стрельцы как по команде дали залп!
Я обомлел на месте…
– Вы… вы что, с ума сошли?! Он нам живой был нужен!
– Не боись, Никита Иванович, – положил мне руку на плечо стрелецкий сотник.
– Ты ж «заряжай» не скомандовал. Вот парни чистым порохом и пальнули.
– Юмористы, – проворчал я, кладя руку на бешено бьющееся сердце. – До инфаркта же доведёте когда-нибудь…
Мы вместе с Еремеевым подошли к уже подмоченному бесу и честно предупредили:
– Вот только один раз соврёшь, и кранты! Со второго залпа наши уже не промажут.
Бес с трудом сфокусировал на нас косящие глазки и обвис на верёвках. Похоже, снова обморок. И как только таких малахольных типов берут в разведку, в преступники и диверсанты?..
Мы полили помилованного водичкой, и я присел рядом на чурбачок, стенографируя его торопливую сдачу всех и вся с потрохами. Стрельцы неспешно перезаряжали пищали. Через полчаса у меня были отличные признательные показания.
Дело начинало проясняться…
– Ну что я могу сказать… – В принципе показаний было больше чем достаточно, но правила хорошего милицейского тона требовали потянуть время. – Если всё это окажется правдой…
– Как бог свят, начальник! – только что не перекрестился бес, и я продолжил:
– Если всё это окажется правдой, то за содействие властям мы можем и пересмотреть судебное решение.
