Или с крыльев? Скотина он, убью когда-нибудь. Зуб даю, сам сяду, но его убью…
– А ты кушай, кушай, сокол ты наш ясный, – привычно игнорируя любые мои намёки на петушатину, суетилась вокруг стола бабка. – Ты ить в курсе, что Митенька наш, добрая душа, вчерась пострадал безвинно?
– Нет. Стрельцы сказали, что он там подрался в пьяном виде?
– Врут! Врут, охальники! Вот я их ужо помелом!
– То есть он не пил? – уточнил я, берясь за ложку. – Не пил, не дрался и в поруб сам полез, просто из чувства политической солидарности с задержанными иностранцами?
– Да… нет… ну, не… – стопорнулась глава экспертного отдела, не зная, с чего начать, и вывернулась чисто по-женски: – Вот не любишь ты его!
– Факт.
Я только девушек люблю. Брутальные крестьянские парни не в моём вкусе.
– Не любишь, наговариваешь почём зря, а ить мальчишечка старался, как мог.
– Когда самогонку квасил или когда женихов царевны Марьяны под столом мутузил?
– Не он энто, Никитушка, не он!
– Тогда кто? – Я вопросительно выгнул бровь.
– А ежели и он, – окончательно запуталась моя домохозяйка, промакивая платочком слезу и гордо выпрямляясь у печки, – дак не за-ради себя пил да дрался, а нашего отечества честь храбро защищаючи!
Я чуть не поперхнулся горячей кашей. Вообще-то Баба-яга у нас старушка мудрая, в дешёвых патриотических пиар-акциях не замечена, вместо мозгов у неё не опилки… Тогда что здесь за депутатский цирк творится?
– Не понял…
– Да я тебе вот прямо сейчас и объясню, – чуть не плача, завелась она.
– Митенька наш, по твоему приказу начальственному, за тремя женихами приглядывал. Ну и принял чуток… чтоб подозрений у окружающих не вызывать. Потом поближе подсел, потом к разговорам ихним прислушался, по твоему же заданию! А уж как они трое вдруг начали наше Лукошкино всякой грязью поливать да про самого царя насмешничать, тут и не сдержалось сердце ретивое. Да ежели б они при мне такие слова говорить стали, я б их сама… чего под рукой было, тем бы и накрыла!
– Почти частушка, – машинально похвалил я.
– А поконкретнее: какие слова, оскорбления, угрозы, что ещё там?
– Дак ты Митеньку призови, он тебе и скажет!
– А вы?
– А я сама не слыхала, – на миг опомнилась горячая заступница сельской молодёжи. – Мне ж… Митя чё-то такое намекнул, когда его в поруб складировали.
– И вы сразу поверили? Ладно, попросите ко мне дежурных стрельцов.
– Да ты хоть кашку доешь, чего ж без завтраку-то?
– Служба не ждёт. – Я отодвинул тарелку.
