Первым делом утром нужно заняться обеспечением охраны особняка. И переселить Эвелин вместе с сэром Эдмундом из флигеля. Хорошо бы вообще отправить ее куда-нибудь подальше, но это было бы слишком рискованно.
— Нам угрожает опасность?
— Не прямо сейчас, — я покачал головой и выругался сквозь зубы.
Дьявол, глазам было по-прежнему больно.
— Как леди Эвелин?
— Я оставила ее под присмотром горничной и лакея Томаса.
Я почувствовал, как она осторожно накрыла мое плечо ладонью и чуть сжала.
— Вот что вы, мальчики, опять влезли?.
. — спросила шепотом, обращаясь скорее к самой себе.
Если бы я знал.
Я похлопал ее по ладони и поднялся с кресла. Эван стоял у разбитого окна, заложив за спину руки.
— Выходит, я был не прав, — произнес он, когда услышал мои шаги.
— О чем ты?
— Ты рассказал, что узнал от своего Грея. О магических артефактах, наводнивших черные рынки. О том, что их десятки, может, сотни. Я не поверил. Думал, что это невозможно.
Он тяжело вздохнул всей грудью.
Я усмехнулся. Это все не имело уже никакого значения.
— Зачем им понадобилась леди Эвелин? Ты заметил, у него в руках был мешок? — прочистив горло, вновь заговорил Эван.
— Заметил, да.
— Ей по-прежнему угрожает опасность. Сперва нападение в переулке, теперь это. Бедняжка, сколько на ее долю выпало."
"— Я позабочусь об этом. Найму уличных головорезов — никто на выстрел не приблизится к особняку, — в моих словах была лишь доля шутки. — О леди Эвелин можешь не беспокоиться. Подумай лучше о том, почему никто ничего не предпринимает в связи с наводнением черного рынка магическими артефактами.
Наш разговор прервало появление запыхавшегося Мэтью. Он ввалился в спальню, тяжело дыша.
— Милорд?! Мистер Эшкрофт? Я спешил как мог! — воскликнул он и схватился за бок. — Что произошло?!
— Много всего, — я усмехнулся уголками губ. И направился к нему, чтобы все рассказать, а заодно и поручить подыскать кого-то для охраны особняка.
Утром, которое наступило слишком рано, меня ждал непростой разговор с Эвелин. Бледная, тоненькая, с идеально выпрямленной спиной, она сидела в кресле, пока я медленно вышагивал перед ней из стороны в сторону, пытаясь как-то смягчить свои слова.
И правду, которую должен был на нее обрушить.
— Представьте, что вы в осаде, миледи, — говорил я. — Особняк — крепость, которую нежелательно покидать.
— Почему меня пытались убить?.. — она смотрела прямо на меня, но не видела.
Мыслями она была невероятно далека от кабинета, в котором проходил разговор.
