Затем она моргнула и перевела на меня взгляд своих невозможных синих глаз. Она смотрела, требуя ответов, которые я не мог ей дать.
— Я не знаю. Пока мы не выясним — будет лучше, если вы не станете покидать особняк.
— Флигель, вы хотели сказать?
— Нет. Особняк. Как только вернется сэр Эдмунд, я поговорю с ним. Одно здание охранять проще, чем несколько.
— Охранять?.. — эхом откликнулась она. — Слишком много хлопот мы принесли в вашу жизнь, лорд Беркли.
Я отмахнулся.
— Не говорите глупостей, — и сразу же пожалел, потому что прозвучало грубо.
Эвелин не повела и бровью.
— Все началось, как только мы побывали у Кэтлин... — задумчиво покусывая губу, она принялась размышлять вслух.
Усилием воли я отвел взгляд от ее губ.
— Миледи, — одернул строго и твердо. — Вы должны отдыхать. Спать, восстанавливать силы.
— Вы тоже.
Я подавил усмешку. Я был мужчиной, а не хрупкой девушкой, которую ударили булыжником по затылку.
Я ощутил, что стиснул кулаки, стоило лишь подумать об этом. Я достану того ублюдка голыми руками из-под земли.
И его, и того, который проник в спальню ночью.
— Я — это совершенно другое дело, — не располагающим к возражениям тоном отрезал я. — Сестра Агнета проследит, чтобы вы не утруждали себя сильнее, чем необходимо...
— Вы не понимаете, — горько обронила она. — Я знаю, вы видите во мне слабую, лишнюю девчонку, которая принесла одни проблемы, но... Я не могу закрыть глаза и притвориться, что ничего не произошло. Джеральдин похищена, и только бог знает что с ней случилось.
Думаю, худшее — после всего, что случилось с нами... Как я останусь в стороне?
— Нет, — невпопад сказал я.
— Нет?.. — она удивленно захлопала длинными, пушистыми ресницами.
В груди сделалось тесно и горячо.
— Нет, я не думаю, что вы слабая и лишняя девчонка.
Ее синие глаза радостно сверкнули, и, клянусь, в тот миг сердце пропустило один удар.
Глава 16
Следующие два дня выдались удивительно тихими. Состоялся лишь один непростой разговор — с вернувшимся сэром Эдмундом. Объяснение вышло тяжелым.
Сообщить деду, что его внучку пытались убить дважды за два дня было нелегко. Но он был стариком очень старой закалки. Он пережил смерть дочери, казнь зятя, разорение своего дела и падение семьи. И то, что я рассказал ему, он выслушал и принял с достоинством рыцаря из старинных баллад.
Не знаю, каковы были его подлинные мысли, но вслух он лишь согласился со мной. Что увозить Эвелин сейчас куда-либо слишком опасно и для них будет лучше пожить пока в особняке.
