Тем более — в клубе Эзры.
— Раньше тебя это не смущало, — подначил меня Грей.
Подобно ему, я оскалился в улыбке, обнажив зубы.
— Раньше он не хотел меня убить. Впрочем, это взаимно.
Повисла странная пауза. Грей молчал, ничего не говорил, но не уходил. Очевидно, он был заинтересован в нашем... сотрудничестве, так сказать. Иначе давно бы скрылся в бесконечных грязных переулках.
Но он по-прежнему стоял и выжидал.
Чего?..
Или кого?.."
"На площади было тихо. Шуршали гонимые ветром по брусчатке обрывки газет.
Но город постепенно просыпался, из глубины улиц доносились громкие голоса, женская ругань, крики... Не выпуская Грея из поля зрения, я быстро посмотрел по сторонам. Тихо и пустынно, и только в самом начале площади, с края, что ближе к воде, по земле стелился густой, серый туман.
— Я бы мог согласиться, — сказал он резко, словно желал привлечь мое внимание. — За услугу.
— Какую?.. — поинтересовался я, пытаясь потянуть время.
Эван стоял справа, Мэтью — слева, на шаг позади. Они, как и я, не забывали глядеть в оба и оценивать обстановку на пустынной площади.
— Хотелось бы получить от жандармерии парочку послаблений.
— Парочку? — усмехнулся я одними губами.
— Парочку-троечку, — Грей вернул мне кривую улыбку.
— Зачем тебе это? — я поднял взгляд и увидел в его глазах настороженность.
Он ведь тоже постоянно косился по сторонам.
Но ему-то зачем? Он здесь, как дома. Это мы в гостях.
— Зачем тебе это, у тебя уже есть прикормленные люди? И не только в жандармерии, — прямо спросил я.
И успел заметить, как он скривился. На одно мгновение, но с неподдельной досадой и сожалением. В ушах зашумело от ощущения опасности.
— Эван, — произнес одними губами, но он понял и услышал.
В следующее мгновение случилось многое: я завел ладонь за спину и обхватил револьвер, Грей, почувствовав опасность, словно охотничий пес, отпрянул на несколько шагов и также выхватил из-за пояса оружие; а с двух сторон от нас прогремели выстрелы — из тех самых черных проемов переулков, что зияли темнотой в предрассветном тумане.
— Ложись! — многолетняя выучка позволила Эвану среагировать молниеносно.
Он первым бросился на грязную мостовую, Мэтью — следом за ним. Я же присел на корточки и посмотрел снизу вверх на Грея, держа его под прицелом револьвера. Мы выстрелили одновременно, и оба промахнулись, и тогда он рванул прочь, отстреливаясь уже на ходу, и я бросился за ним.
— Дик! Твою мать! — Эван за моей спиной разразился отборной руганью.
