— Многие, в основном, конечно, мужчины, не понимают моей приязни к саптерам."
"— Разве должна быть причина? — Базза пришел в себя и, вернув непринужденный тон, спокойно поддерживал светскую беседу. — Саптеры вам нравятся, этого достаточно.
— Отличное замечание, — одобрил любитель больших сигар и мелких собачек. — Но кое в чем я с вами не соглашусь: причина есть всегда. И в моем случае она прозаична: мне нужно о ком-то заботиться.
Откровение прозвучало весьма неожиданно: во время светской болтовни изливать душу не принято.
Дорофеев скривился — на обезображенном шрамом лице появилось угрожающее выражение, — но воспитание заставило Баззу промолчать.
— Я — молодой человек, хочу пожить для себя, и мне, клянусь всем золотом Вселенной, нравится жить для себя. Но здесь… — Абедалоф постучал себя по голове. — Или здесь. — Он прикоснулся к сердцу. — Я испытываю потребность заботиться о ком-нибудь. Мне нужны дети, но я пока не готов их заводить, приходится любить саптеров. — Широкая улыбка. — Вы ведь капитан Дорофеев, не так ли?
— Так, — не стал скрывать Базза.
Но от ответного вопроса воздержался, показывая, что ему, в принципе, плевать на имя случайного собеседника.
Любителя саптеров такое поведение не обидело.
— Абедалоф Арбедалочик, директор-распорядитель местного бедлама, — представился он, глядя Баззе в глаза. В одной руке собачка, в другой — сигара, рукопожатие оказалось невозможным, впрочем, оно и не подразумевалось. — Вы ведь знаете, капитан, что это за должность такая: директор-распорядитель? Конечно, знаете.
Так что в ближайшие несколько лет мне будет некогда заниматься детьми.
— Вям!
— Дела, дела, дела…
— Зачем вы мне это рассказываете? — поинтересовался Дорофеев.
— В надежде на ответную искренность.
— В чем?
— Есть вопрос, который мучает меня уже несколько лет: почему вас помиловали? — Бестактно, резко, неожиданно. Арбедалочик выдержал паузу, рассчитывая насладиться реакцией капитана, но просчитался: Базза остался невозмутим. И это заставило галанита продолжить прежде, чем капитан раскрыл рот.
— Насколько мне известно, все ваши друзья и… гм… коллеги либо погибли на Бреннане, либо были повешены. А вы живы. Помпилио заступился?
— Мессер помог, — не стал скрывать Дорофеев.
— Оценил ваши таланты?
— У меня был и другой весомый козырь.
— Какой, если не секрет?
— Вям? — вопросительно тявкнул саптер.
— Занимаясь вольным промыслом, я атаковал исключительно Компанию, — с издевательской вежливостью сообщил Дорофеев.
