— А что ты любишь больше, консул: пускать кровь или терять? Не боишься порезаться?
Улыбок больше не было, закончились. Светская пикировка затронула слишком серьезную тему, и теперь Винчер и Помпилио смотрели друг на друга жестко. Но без враждебности.
— У вас интересные взгляды, командор, — хрипло произнес консул. — Полагаю, у нас будет время их обсудить.
— Уверен, консул, — подтвердил Помпилио.
— И еще, чтобы вы знали: моя дочь собирается замуж.
Удар адигена все-таки достиг цели: потревоженные отцовские чувства заставили Дагомаро выйти из крепости.
— Я люблю бывать в мирах простолюдинов, — улыбнулся в ответ дер Даген Тур. — Здесь меня не донимают свахи, поскольку знают свое место.
Винчер порозовел. А его длинные, поглаживающие длинную бороду пальцы от бешенства свело судорогой.
— Командор, позвольте вам представить наших особенных гостей с Кааты: посланник дер Саандер и его восхитительная супруга Лилиан.
«Особенных» гостей не объявляли, синьор Хольчин, досточтимый мэр Унигарта лично подвел их к Помпилио.
— Нет необходимости в представлениях, мэр, — мы давно знакомы…
— Каатианцев я еще мог вынести, но лингийцы раздражают меня безумно. — Руди Йорчик залпом допил игристое, взял новый бокал и уточнил: — Доводят до исступления.
— Профессор, я вас не узнаю, — усмехнулся Абедалоф. — Откуда такая резкость?
— Вям!
Несколько мгновений Йорчик таращился на подавшего голос саптера, после чего процедил:
— Кичливые подонки!
— Вям! — Эбни показалось, что замечание Руди относилось к нему.
— И?
— Что «и»?
— Вы сказали, что лингийцы — кичливые подонки, — напомнил Арбедалочик, почесывая песика за ухом. — Что дальше?
— Разве мало?
Барон Здучик, директор Кардонийской фактории Компании, тонко засмеялся, поддерживая высказывание Йорчика, но быстро стушевался, заметив, что Абедалофу шутка ученого не пришлась по вкусу.
— Демонстрацией безосновательной ненависти мы играем адигенам на руку, — поучительно произнес Арбедалочик. — И я удивлен, что должен напоминать об этом столь высокопоставленным господам.
Безосновательная ненависть — удел адигенов. Мы должны убеждать всех, что именно они, адигены, звереют при одном лишь упоминании Компании или Галаны. Они, господа, понимаете? Они! А мы — образец спокойствия и дружелюбия. Мы — хорошие парни. И нужно играть эту роль, как бы противно нам ни было.
— Я играю, — хмуро произнес Йорчик, вертя в руке почти полный бокал. — Я просто думал, что здесь все свои.
— Вокруг полно чужих, — улыбнулся Абедалоф.
