Я уже видела его бедра раньше на играх и в его экстравагантных селфи, но это первый раз, когда я хочу, чтобы они оказались на мне. Мне все равно как, но я хочу, чтобы эти бедра раздавили меня между, чтобы узнать, так ли они сильны, как выглядят.
— Достань мой член.
Его голос вырывает меня из дурацких мыслей.
Я хочу, чтобы мои пальцы перестали дрожать.
О, Боже.
Ронан всегда — всегда — хвастается тем, какой он большой, и я отчасти надеялась, что это потому, что у него какая-то сложная проблема и он пытался скрыть истинный размер члена.
Что ж, доказательства прямо передо мной.
Он большой, такой большой, что по мне пробегает дрожь страха. Я не девственница, но будет больно.
Будет так больно.
Почему, черт возьми, мои бедра сжимаются при этой мысли?
— Я... я никогда не делала минет.
Не знаю, почему я это говорю, но хочу, чтобы это было.
И все же я не встречаюсь с ним взглядом, когда произношу это.
Со мной определенно что-то не так.
— Кто говорил что-нибудь о минете? — он хватает меня за подбородок, вновь заставляя быть пойманной в ловушку его мерцающим взглядом.
— Я собираюсь трахнуть твой рот, belle — красавица.
Моя киска становится скользкой от возбуждения, а пульс грохочет в ушах.
Черт возьми.
После этого мне может понадобиться психотерапевт.
Ни один здравомыслящий человек не почувствовал бы возбуждения от этих слов, верно?
Прежде чем я успеваю отреагировать, он хватает свой член одной рукой, а другой собирает мои волосы в короткий хвост, а затем прижимает головку к моим губам.
Первое, что я ощущаю на вкус, это характерный соленый вкус предварительной спермы, потом он, потом мне наступает конец. Я даже не жду, прежде чем открыть рот.
В свою очередь, он не притворяется, что делает это медленно.
Первый толчок задевает заднюю часть моего горла — полностью. Я давлюсь собственной слюной, и мой запас воздуха иссякает.
Я кладу обе руки ему на бедра, ногти царапают кожу в инстинктивной попытке оттолкнуть его.
Он прижимает мою голову и душит меня. Слезы текут по щекам, когда я прошу воздуха.
Я не плачу; это другие слезы. Слезы вожделения.
— Опусти руки, — приказывает он.
Я исполняю. Я просто исполняю. Я больше не останавливаюсь, чтобы подумать об этом. В тот момент, когда мои безвольные руки касаются пола, он выходит, позволяя мне сделать большой глоток воздуха, прежде чем снова и снова врывается в меня, крадя дыхание и здравомыслие.
Моя грудь сжимается, внутри покалывает, и потребность кончить вновь охватывает меня.
