Пересчитал их, гнусно посмеиваясь, и ссыпал себе в кармашек.
— Так я свободна? — спокойно произнесла, глядя, как он поглаживает набитый монетами карман. — Вы обещали!
— Не раньше, чем ты скажешь, откуда взяла мясо и специи, — прокаркал он злорадно.
— А вот это вас не касается, — сохраняя достоинство, ответила я. — Я никого не убила, не ограбила. Я заработала эти деньги честно. Я отмыла вашу таверну и привела ее в порядок в соответствии с вашим приказом. И считаю, что договор исполнила. Так что…
— Да мало ли, что ты там считаешь! — закричал Якобс мерзко.
— Я тут хозяин! Я буду считать, что исполнено, а что нет!
— Вы взяли деньги! — вспыхнула я, не выдержав.
Якобс осклабился.
— И что же? — гадко произнес он. — Взял и взял. Неси еще столько же, тогда получишь свободу! Может быть! Цены-то растут! Так что и на тебя цена выросла… вдвое!
— Но вы обещали, — в страхе произнесла я, растеряв свой боевой пыл и отступая. Мне показалось, что Иверсиль не действует. Испарилась магия?! Или эльф что-то напутал?
Или вообще… обманул, чтобы о меня отвязаться?!
На миг я почувствовала себя полной дурой.
И мне стало страшно до черноты в глазах, потому что папаша Якобс наступал на меня с мерзкой ухмылкой.
Что он задумал?!
Взгляд у него был плотоядный, сальный. Он осматривал меня с головы до ног, медленно, оценивающе, и ничем хорошим это кончиться не могло…
— Ничего я тебе не обещал, — гадко ответил он, протягивая ко мне руки с более чем понятными намерениями. — Ты — моя собственность. И весь твой заработок принадлежи мне.
Поняла? Какая еще свобода?
— Но продукты, на которых я заработала, вам не принадлежали! — в отчаянии вскрикнула я, цепляясь за надежду, что Иверсиль все же сработает.
И он сработал!
Якобс вдруг поперхнулся своим гадким смехом, выпучил глаза и присел.
Его в бараний рог скрутило, будто у него печеночная колика началась. Он упал на пол на четвереньки, рыча от ломающей его тело боли.
— Врача! — прохрипел он. По лбу его градом катился пот. — Врача-а-а…
— Врач не поможет, — хладнокровно ответила я, переведя дух.
— Это не болезнь. Я заклятье на вас наложила.
— Какого дьявола, какое еще заклятье?!"
"— Эльфийское. Чтобы вы не смели меня обманывать и нарушать данное мне слово. Если вы будете отрицать договорённость, вам будет только хуже. Не смейте врать! Ну, так что, обещали вы меня отпустить за двенадцать серебряных?
Якобс молчал. Он попытался вытерпеть боль, как-то привыкнуть к ней, но Иверсиль надавил крепче, и Якобс взвыл раненным быком.
