— Обещал, обещал! — вопил он.
Кажется, ему тотчас стало легче. И я поспешила задать еще один вопрос:
— Так я свободна? Договор ведь исполнен?
Якобс вдруг взвыл, словно рукой в капкан попал, и из последних сил выкинул из кармана мои деньги.
Иверсиль тотчас перестал его душить, и Якобс, зловеще пыхтя, кое-как поднялся на ноги.
Глаза его налились кровью о злобы.
— Отпустить тебя? — пророкотал он злобно. — Ты что, думаешь, я дурак? И не понимаю, откуда это все?
Тут он рассмеялся так, что я чуть от страха не померла.
— Это Дар! — торжественно и страшно произнес он. — Он был у моей жены, этот дар! И теперь вот у тебя… он на тебя перешел! Дар моей таверны! Кто ж тебя отпустит с Даром?!
— Я тут не причем! — заверещала я, отступая. — Какой еще Дар? Это все шкаф!
— Это шкаф, откуда матушка доставала разные вещи! — пришел мне на помощь и Карл. Он услышал, как мы спорим, и сбежал сверху. — Я сам видел, как Адель оттуда все достает!
Якобс снова расхохотался.
— Да черта с два это шкаф! — проорал Якобс.
— Это вообще другой шкаф! Когда она умерла, я перенес ее шкаф к себе в комнату! Но он не дал мне ни черта! Как бы я не просил! И Карл никогда ничего не доставал из шкафа, да и из любого другого места! Это все ее Дар! Она владела этой таверной, а когда умерла, Дар остался в этих стенах! И он тебя выбрал! Я ж для того тебя и покупал, дура! Думал, дай попробую, а то жить не на что. И все получилось!
Он снова жутко, адски расхохотался.
— Иверсиль! — вдруг звонко выкрикнул Карл. — Белое Слово! За что ты так с матерью?! Зачем ты уморил ее?
— А? — насторожился Якобс, услыхав что-то знакомое.
Карл наступал на отца с горящими глазами.
— Она умерла, не дождавшись врача! — горько произнес Карл. — За что?..
— Да думал, само пройдет! — сварливо выкрикнул Якобс. — Жаль было денег тратит на нее! Думал, она притворяется!
— Но она не ела и лежала без памяти, — горько произнес Карл. На глаза ее навернулись слезы.
— Вот я и думал, что проголодается и прекратит притворяться! — сварливо ответил ему Якобс.
— Как вышло, что она стала вашей женой? — удивилась я.
— А что, за ней очередь женихов стояла? — Якобс мерзко рассмеялся.
— Но у нее была таверна. Это хорошее приданое!
— Ну и что с той таверны? Да, это ее дом, ее таверна! Но ей было уже двадцать пять, и никто к ней не сватался! К деревенской дуре, дурнушке! Так что она должна была бы мне спасибо сказать, что я вообще на нее обратил внимание!
— Неправда! — закричал Карл со слезами.
