В терзаниях и дурных мыслях. Самой от себя плеваться хотелось! Вот уж и впрямь впору было девкой неразумной назваться. Но только что проку себя ругать да посыпать голову пеплом, коли болело да болело упрямое сердце?..
Страшно такое молвить, но едва ли не жалела воительница, что весна выдалась мирной!
Ярослав Мстиславич с воеводой Стемидом и старшим сыном седмицами пропадал в Новом Граде. Все никак не могли рассудить и с боярами договориться, как дальше быть. Нужно было избирать нового князя, созывать вече, но слишком много нашлось желающих.
Вестимо, Ярослав злился и уступать не хотел. Его-то немногие поддержали! Но вот завоеванное чужой кровью и по́том добро все были горазды делить.
А без князя в тереме дружина скучала. Чеслава так и вовсе готова была волком выть.
— Ты совсем с лица спала.
Так в один из дней на исходе Травня* сказала ей княжна Яромира. Чеслава наблюдала за потасовкой, затеянной младшим княжичем Мстиславом и Желаном, сыном Рогнеды. Мальчишки сражались на деревянным мечах, а она следила, чтобы ненароком друг друга не покалечили.
Яромира застала ее врасплох. Стыдно сказать, а не услышала воительница ее поступи. Слишком сильно задумалась.
Чеслава поглядела на княжну. Она тоже не шибко много румянца нагуляла себе за весну. Скорее, напрочь, осунулась и похудела, как и она сама.
«Хороши невесты!», — горечью пронеслось в голове.
— Не хочу уезжать из терема, — вырвалось у Чеславы прежде, чем она опомнилась.
Мальчишки, извалявшись в пыли, довольно смеялись. По воздуху плыл теплый аромат цветов и трав.
Где-то жужжали проснувшиеся после долгой зимней спячки букашки и жучки.
— Матушка по тебе каждый день вздыхает, — отозвалась Яромира со слабой улыбкой.
Она замолчала, поджав губы. Верно, хотела сказать что-то еще, но передумала.
— А ты, княжна? — затаив дыхание, спросила Чеслава. — Каково тебе?
— Я его люблю. Я знала, за кого иду замуж.
Голос ее самую малость дрогнул, и у воительницы болезненно сжалось сердце. Яромира все свои переживания носила в себе.
Ни с кем не говорила. И не позволяла себе усомниться.
— Конунг Харальд говорил с князем, чтобы остаться в Новом Граде…
— Я знаю, — Яромира прикрыла глаза. — Хорошо, что не сладилось. Конунг должен править там, где живет его народ.
Чеславе захотелось как-то утешить казавшуюся несчастной и одинокой княжну, но она осеклась. Не стоило лезть, коли ее не спрашивали.
— А ты поговори с женихом-то, — Яромира подняла на нее лукавый, просветлевший взгляд.
