Ее пальцы невольно дрогнули, когда она взяла ножны из его рук. Они оказались тяжелыми, но крепкими. Будут служить верой и правдой долгие зимы.
— Воевода… — заговорила Чеслава, поднимая на него растерянный взгляд.
— Зови меня по имени! Не чужие ведь друг другу, — Буривой усмехнулся.
Но смотрел он на воительницу настороженно.
— Я не хочу уезжать из терема! — выпалила она, зажмурившись.
Она подле стен Нового Града так не боялась, как в тот миг.
Буривой застыл, словно его ударили. Его взгляд, до этого настороженный, стал холодным и пронзительным.
Он долго молчал, и тишина, что повисла между ними, казалась невыносимой.
— Не хочешь, значит, — наконец проговорил он.
Чеслава сжала кулаки.
— Ладога — мой дом. Я здесь прожила столько зим… Это все, что у меня есть, все, что я знаю!
Ее голос дрожал, но она продолжала.
— Я… я привыкла быть здесь, привыкла быть нужной. Я служу князю в дружине… А там, в твоем тереме… я буду чужой.
Воевода крепко задумался. Чеслава изо всех сил стискивала ножны, стараясь на него не глядеть.
Внутри нее все сжималось и учащенно билось, ухало в пятки и вновь взлетало, крутилось и царапалось.
— Добро, — ухмыльнулся Буривой.
— Ч-что? — переспросила она.
— Сыновья у меня уже сами отцы, — он пожал плечами. — Батька им давно не нужен. Князю своему я с честью послужил, — и он косо глянул на ногу, которой не было.
— В-в-воевода, — вновь запнулась Чеслава, которая не верила тому, что слышала. — Ты останешься на Ладоге?..
— А что? — вновь ухмыльнулся он.
— Ты никак сызнова передумала?
Воительница прислонилась спиной к деревянному срубу и прижала к груди ножны. В глазу, не скрытом повязкой, отчаянно защипало. А когда моргнула, поняла, что по щеке скатилась слеза.
Она расплакалась впервые за столько зим, сколько не могла даже упомнить.
Ухмылка воеводы исчезла, стоило ему заметить ее слезы. Он подошел ближе, шагнув так тихо, что половицы даже не скрипнули.
— Чеслава…
Она отвернулась, стиснув ножны еще крепче, как будто они могли защитить ее от нахлынувших чувств.
— Чего еще хочешь, чтобы я сделал? Ты скажи! Только не плачь. Я утешать совсем не умею…
Чеслава ошеломленно посмотрела на него, не зная, как ответить. Но в следующий миг она просто шагнула вперед и прижалась к его груди, крепко обхватив плечи руками.
— Ну так что, пойдешь за меня? — спросил Буривой шепотом, склонив голову к ее уху.
Она кивнула и сильнее прижалась к нему, так ничего и не сказав вслух.
Но воевода понял.
