Его взгляд горел, губы были плотно сжаты. Плащ, изорванный и заляпанный кровью, развевался, будто боевое знамя, пока он несся вперед.
Внутри царила еще бо́льшая сумятица, чем снаружи. Он попытался выхватить из толпы Харальда, который был должен поджидать его возле ворот, как они условились, но не смог. Он давно не видел никого из своих воевод и ближников. Он не слышал ничего ни о Стемиде, ни о Крутояре.
Но он был князем и не мог остановиться на половине пути. Не мог развернуться назад. И потому Ярослав поднял над головой меч.
— За мной! — его голос разорвал воздух, как раскат грома.
Из-за его спины вырывались воины. Копья и мечи сияли в неверном свете заката, и крики дружины эхом разносились по детинцу. Показавшееся на несколько мгновений солнце окрасило все вокруг в кровавые, багряные цвета.
Ярослав не останавливался. Его конь мчался вперед, разбрасывая врагов, словно щепки. Первый противник, осмелившийся приблизиться, рухнул под копытами, второй не успел поднять меч, прежде чем клинок князя нашел его горло.
— За мной!
Битва постепенно угасала. Шум, некогда оглушавший, начинал растворяться в воздухе, как раскаты грома после бури. Гул копыт и оружия затих, пока не остались лишь отдельные крики и стоны.
В какой-то миг Ярослав остановился. Он стоял посреди детинца, опираясь на меч, как на костыль. Его грудь тяжело вздымалась и опускалась, из груди вырывались свистящие хрипы.
Вокруг было так тихо. Невероятно, непривычно тихо.
— Все кончено… — глухо произнес кто-то из его воинов, и эти слова вихрем разнеслись по толпе.
Щиты падали под ноги с глухими звуками. Пропитанный потом, кровью и гарью воздух уж не казался таким тяжелым.
Ярослав сделал шаг вперед, его ноги, казалось, налились свинцом. Князь поднял глаза к небу, всматриваясь в последние лучи кровавого заката.
Они победили, но какой ценой?
Дурное предчувствие царапнулось изнутри. Он не видел конунга Харальда. По-прежнему не видел никого из ближников. Не видел Стемида. Не видел сына.
И Рюрика.
— Родич! — к нему на всем скаку несся муж его дочери, князь Желан Некрасович.
Соскочив на землю, тот бросился к князю, и они крепко обнялись.
— Отправь людей в боярский конец, пусть перекроют все пути из города. И чтоб не смели бушевать и трогать простой люд. Узнаю — всем головы снесу, — торопливо сказал ему Ярослав. — Ты видел Крутояра?
— С твоим воеводой он остался. Позади нас всех был, — уже в спину отозвался Желан Некрасович.
Первой, кого повстречал князь на пути к воротам, стала Чеслава.
