Но выходило, что настал черед и для Желана Некрасовича. Они уговорились, что он придет на подмогу, коли дела под стенами детинца станут совсем плохи. Ярослав мрачно покосился на приближавшихся воинов Рюрика. Кажется, дела стали хуже некуда. Стоило ждать, что вскоре выступит и князь Желан. А вместе с ним — Крутояр.
Ярослав мучительно застонал вслух и даже не этого заметил.
— Княже? — его нагнал запыхавшийся Стемид.
Половина головы у него была покрыта кровью, и воевода даже не знал, была ли она своей или чужой.
— Там Крутояр… — выдохнул Ярослав, которому показалось, что вдали у горизонта зашевелились в точки.
Никогда в жизни он больше не возьмет с собой мальчишку ни в один поход, покуда тот не станет кметем. В другой раз не только в клети сына запрет, но еще и плетей всыплет, чтобы неповадно было сбегать. Да чтобы не рвалось у Ярослава сердце так, как рвалось нынче.
Стемид выругался и проследил за взглядом князя.
— Мыслишь, Желан Некрасович ударит?
Тот коротко кивнул и обернулся: знамена с двузубцамм приближались все стремительнее.
И ворота в Новый Град были по-прежнему закрыты.
— Собери людей в строй, — бросил он воеводе. — Мы должны встретить их щитами и копьями.
И они встретили. И не единожды.
Ярослав вывел своих воинов вперед, чтобы заслонили тех, кто был ближе к стенам детинца. Те части войска вели за собой воеводы Буривой и Будимир, и он доверил им двоим, как себе. Тем паче, что подле черноводского воеводы была Чеслава. К ней бы князь с закрытыми глазами повернулся спиной и даже не стал бы тревожиться.
Люди Рюрика ударили по ним так, как привыкли: мощно, сильно, сокрушительно. Желан Некрасович, подоспевший, чтобы разбить их клин, позволил Ярославу и его людям выиграть немного времени. Без его подмоги они бы уже, верно, валялись бездыханными на земле. Но степной князь насквозь прорвал их строй, раскидав вражеских воинов далеко вдоль стен детинца.
И тогда Ярославу сделалось чуть проще.
Но не шибко.
Он не знал, сколько длился бой. Он не знал, сколько прошло времени с той минуты, как они выступили на детинец.
Как на них напали воины Рюрика, тесня к стенам все ближе и ближе.
Он с трудом поднимал меч и чувствовал, как кровь липла к ладоням, вытекая из открытой раны на плече. Каждый вдох давался с трудом. Кожаная рубашка с металлическими нашивками, насквозь пропитанная потом и кровью, стала невыносимо тяжелой.
Он отправил Стемида присмотреть за Крутояром и потому остался один, без ближайшего своего воеводы.
