Ее-то укрывал плащ, а вот Харальд подставлял жалящим каплям едва ли не голую спину: рубаха-то давно промокла насквозь и ничуть не защищала.
Яромира уселась на палубу, прижавшись к креплению, и конунг склонился над нею, пропустил веревку за ее спиной. Она почувствовала его теплое, согревающее дыхание своими ледяными щеками и вздрогнула. На глаза упало несколько прядей его волос, но Харальд тотчас отстранился и принялся вязать мудреный узел.
Закончив, он присел перед княжной на корточки и стиснул ее ладони в своих руках.
— Не бойся, дроттнинг, Один нас сохранит, — посулил он хмуро, без малейшей улыбки. — Сиди здесь и не вздумай даже отойти от борта. Разумеешь? Не вздумай ослушаться.
Яромира поспешно закивала.
— Береги себя, — всхлипнув, прошептала она замерзшими, посиневшими губами.
Она глядела на конунга раненым зверенышем: тоскливо и безысходно. У него от ее взгляда что-то жарко застучало, царапнулось, защемило в груди.
— Конечно, сберегу, — пообещал он, и суровая улыбка показалась в уголках губ.
— Коли ты просишь…
Договорив, он поспешно поднялся и ушел, и Яромира проводила его долгим взглядом. Без него буря ощущался как будто бы злее. Ветер сильнее кусал щеки, ледяные потоки дождя, проникая под платье и плащ, обжигали кожу своим холодом.
Она вцепилась в веревку, которой была привязана, чувствуя, как драккар качался из стороны в сторону. То и дело волна переливалась за борт и с шумным шипением растекалась по палубе.
Страх сводил судорогой горло. И помыслить было невозможно, что вокруг них, на многие версты, простиралось лишь суровое, бушующее моря.
Ни клочка земли, ни островка, ни берега. Лишь крошечный драккар посреди бескрайней воды. Если он пойдет ко дну…"
"Шторм продолжал бушевать. Огромная волна, накатив с левой стороны, окатила корабль с верхом. Яромира жалобно, слабо вскрикнула.
— Убирайте паруса! — ее отвлек громкий крик Харальда, пронзивший шум вокруг.
Несколько викингов во главе с конунгом бросились к мачте, принялись ослаблять канаты, которые тянулись к мачте.
Кто-то взялся за поперечные брусья, на которых держались паруса. Ветер рвал у них из рук веревки, бросал в лица тяжелую, влажную ткань.
Задержав дыхание, Яромира пристально следила за Харальдом. Она боялась даже моргнуть. Казалось, отведи она взгляд, и с конунгом непременно произойдет что-то дурное.
Драккар ухал по волнам вниз, и тут же мощный порыв подбрасывал его вверх. У княжны всякий раз душа уходила в пятки.
