Многие винили ее.
Гуннар отошел, и она решилась спросить у оставшегося у борта Вигга.
— Будет шторм?
Викинг отвернулся от моря, по которому мелкой рябью скользили волны одна за одной, и сдержанно кивнул.
— Будет.
Он был кормщиком на драккаре, ведь Олаф остался в поселении, чтобы проследить за починкой второго корабля. Яромира не знала, но то был первый раз за многие зимы, когда Харальд вышел в море без своего старого, верного кормщика.
Вигг оказался прав, и шторм действительно грянул.
Княжна и глазом не успела моргнуть, как небо потемнело, затянулось тяжелыми черными облаками.
Ветер усиливался с каждым мгновением, и вот уже первые крупные капли дождя застучали по палубе. Где-то вдали молнии осветили горизонт, и море показалось Яромире бездной, готовой поглотить все вокруг.
Волны хлестали борта драккара, а весла с трудом пробивали поверхность воды, и мужчинам приходилось наваливаться на них грудью изо всех сил и упираться спиной в лавки, чтобы удерживать корабль на плаву.
Яромира почувствовала, как холодные потоки ливня обрушились на ее плечи, и тяжелый плащ мгновенно набряк, пропитавшись водой.
Он сделался еще тяжелее, а она сама — неповоротливее. Ветер рвал ее волосы, бросая их в лицо, и дождь хлестал по щекам.
— Ярлфрид!
Харальд, еще мгновение назад стоявший вместе с Виггом у рулевого висла, вырос перед ней. Его мокрая одежда прилипла к телу; рубаха обтянула крепкие плечи и грудь; волосы влажными прядями спадали на лицо. Конунг пытался перекричать ветер, и потому его голос звучал хрипло, надорвано.
— Идем! — в одной руке он держал веревку, второй схватил Яромиру за локоть.
Он потащил ее за собой, не церемонясь, и несколько раз она поскользнулась на скользкой палубе, запутавшись в мокром подоле платья. Порывы ветра были настолько сильны, что сбивали с ног, и Яромира стояла на ногах лишь потому, что Харальд шагал впереди нее и закрывал своей грудью.
Вокруг стоял страшный шум: поскрипывая, шаталась высокая мачта; ветер гудел парусом и рвал с креплений канаты; волны с грохотом ударялись о борта драккара, и вода выплескивалась под ноги; воины срывали глотки и кричали, чтобы слаженно грести на счет.
— Раз! Раз! Раз!
Харальд привел Яромиру на корму и указал на борт, к которому крепились толстые канаты, удерживающие мачту.
— Садись, я привяжу тебя, — приказал конунг, и она послушалась, не задав ни единого вопроса.
Колючий, словно мелкий снег, дождь хлестал по спине и затылку.
