Женщина ещё раз оглянулась, нервно дёрнув крепко сжатыми губами. Катя почувствовала, как её захлёстывает паника от собственного бессилия. Сейчас они затащат её в тёмный угол, саданут топором по голове, и дело с концом. А потом будут ходить по рынку с бидоном серого варева и громким шепотом предлагать:
— Холодец. Кому холодец?
Катя сама несколько раз сдавала таких продавцов в милицию, испытывая к ним брезгливую ненависть.
Сама не понимая, зачем и почему, она вдруг закричала:
— Хлеб! — и тут же почувствовала, что движение прекратилось.
— Хлеб! У меня есть хлеб! — повторила Катя уже осознанно.
Теперь к ней повернулся другой человек — мужчина. Его пустые глаза невидяще смотрели сквозь неё, и только рот разевался в безмолвном крике, как в немом кино. Судорожно дёрнувшись, его руки разжались и потянулись к Кате.
— Хлеба, хлеба, хлеба.
Выдернув ногу, Катя вскочила, обжигаясь о снег ступнями в одних чулках. У неё в кармане лежали два куска хлеба, припасённые для Егора Андреевича.
Она вытащила ломти из кармана и резким движением отбросила их в дальний угол, зажмурившись от тяжести своего невозможного поступка.
Даже сейчас, в смертельной опасности, бросить хлеб казалось кощунством. Успев увидеть, как двое коршунами кинулись за добычей, она побежала к дороге по следу, промятому её спиной. Снежная борозда вилась вокруг руин дома, то здесь, то там торчащих изуродованными обгоревшими обломками.
Без валенок ноги вязли в снегу, проваливаясь по колено, но в проломе уже виднелся просвет улицы с медленно бредущими людьми.
Они показались Кате ангелами, парящими над вечностью.
Сбавив шаг, она оглянулась в зияющую пустоту двора. Наверное, те двое сейчас едят её хлеб. Надо найти милиционера, пусть разберётся.
Немея от холода, она вышла на улицу и пошла между сугробов, которые вдруг стали красного цвета. Перед глазами плавали разноцветные мушки. Где-то здесь, за поворотом, должен быть патруль МПВО или милиционер.
Очень хотелось найти точку опоры. Когда рядом с ней затормозила полуторка, Катя едва держалась.
— Сергей!
Но это был не Сергей. Из кабины свесился чубатый парень с широкой белозубой улыбкой и спросил:
— Товарищ боец, подвести?
Катя переступила с ноги на ногу. Увидев, что она босиком, парень посерьёзнел:
— Э, да ты без валенок. Садись скорее! Случилось что?
— Снаряд рванул, а потом не помню, — непослушным языком сказала Катя, когда он помог ей взобраться на сиденье.
— Тебе далеко?
— Мне вон туда — вдоль по каналу, а потом свернуть в переулок.
