Он поймал себя на том, что от волнения сжимает руль с неистовой силой, и ослабил хватку.
«Где же ты, где?» — металось в голове, заслоняя все остальные мысли."
"Следов недавней бомбёжки нет, на улицах тихо и пусто. Снова и снова он вглядывался в тёмные подворотни, искал взглядом людей, находил женские фигуры, думал, что это Катя, и вновь обманывался.
Около военных патрулей он резко затормозил и по субординации обратился к старшему по званию:
— Товарищ лейтенант, разрешите обратиться?
Молодой паренёк в командирской форме вскинул голову:
— Обращайтесь, товарищ боец.
Он был совсем мальчиком, в свежей с иголочки форме. И, наверное, гордился своим званием, как ребёнок новой игрушкой.
Сергей спрыгнул на землю и козырнул:
— Не видели девушку в форме МПВО? — и добавил по-простому: — Мне очень надо её увидеть.
В глазах лейтенанта промелькнуло жалостливое понимание:
— Нет, не видели.
Тогда Сергей вспомнил про обстрел и рванул туда, всё ещё надеясь, что откуда-нибудь из-за угла выйдет Катя. Широкий Измайловский проспект (Сергей так и не привык к новому названию — проспект Красных командиров) по обочинам был засыпан высокими снежными валами чуть ли не в человеческий рост.
Протоптанными в снегу тропками гурьбой шли прохожие, дождавшиеся окончания обстрела.
Две девушки в форме МПВО вели под руки высокого мужчину.
— Девушки, вы Катю Ясину не видели?
— Кати здесь не было, — ответила высокая девушка, — она сказала, что собирается навестить друзей.
— У неё дежурство завтра утром, — добавила другая.
Чувствуя нарастающую пустоту в душе, Сергей остановился около развороченного снарядом сугроба, по которому летали растерзанные взрывом клочья газет со стенда. Их подбирали прохожие, торопясь разжиться кто чтением, кто растопкой. Один листок приклеился на лобовое стекло. Притормозив, Сергей бережно убрал газету в карман. Прежде чем сгореть в огне армейской махорки, эта газета пройдет через много рук. Печатное слово в войсках было на вес золота.
Внезапно он подумал, что Катя, наверное, просто не хочет его видеть и потому не пришла.
Это объяснение показалось внятным и ненадолго истребило ноющую в душе тревогу.
«Ну да, конечно, как же я сразу не понял, — подумал он с облегчением, — девушки существа непредсказуемые. Но главное, чтобы она была жива».
* * *Газета в осажденном городе каждым своим словом точно и сильно била по врагу. Её призывы к защитникам города находили горячий отклик в сердцах тех, кто отражал натиск вражеских войск.
