– Вели коней князю нашему, Андрею Васильевичу, оседлать. Негоже ему пешим возвертаться. И слугам его тоже оседлай. Вторушу следом пошли, пусть заберет лошадей опосля. Тут десять верст всего. Пока добежит, скакуны отдохнуть успеют."
"Что для человека четыре часа бега, то для рысака – час галопа. Не успели князь и его люди распрощаться с купцом, как уже натягивали поводья возле новой княжеской усадьбы. Пока это был всего лишь дом – два жилья, тесовая крыша, затянутые скобленой рыбьей кожей окна, крытое крыльцо с макушкой-луковкой и перилами из резных балясин.
Двора еще не имелось – потому что по сторонам от жилого дома еще не поднялись амбары, хлева, конюшни, кузня, овины и прочие нужные постройки. Да и стены, готовой оборонить людей и богатство князя от ворога, тоже не было даже в наметках. Просто на взгорке напротив деревни, через реку, высился белый бревенчатый дом, примерно вдвое больший, нежели в усадьбе Лисьиных, да лежали две груды ошкуренных сосновых бревен, приготовленных для нового строительства.
– Ты смотри, княже, – привстал на стременах дядька. – Мост!
– Слишком громко сказано, – поморщился Андрей. – Какой мост? Перекинули через Вьюн дюжину хлыстов – и все.
– Однако же с берега на берег ездить ныне легко, – парировал Пахом. – Да и снизу на долбленке али на струге без мачты проскочить можно.
– Можно, можно, – буркнул Зверев, окончательно останавливаясь. Несколько минут он созерцал новую постройку, потом обернулся к молодым холопам: – Ну чего застыли? Матери вас, почитай, год не видели.
Скачите по домам! Лошадей прислать али привести не забудьте. Чужие…
Илья с Изольдом второго приглашения ждать не стали – сорвались с места в карьер, перемахнули реку и скрылись за овином старосты.
– Умница какая твоя княгиня, Андрей Васильевич, – прицокнул языком дядька. – Иной боярин из похода возвернется – ан деревни его все разорены, приказчик с казной сбежал, в доме все разворовано, дети плачут, а баба серебро трясет. Дабы с добычи его, с жалованья царского себе платье новое али самоцветы купить.
Мы же, как ни вернемся, удел все краше и краше становится. То мельницу по твоему наказу княгиня поставит, то храм Божий. А ныне, вишь, на усадьбу замахнулась. И с корабельщиком новгородским все сладила. Повезло тебе с нею, княже, ох, повезло. Хоть в этом Бог милостив оказался.
Зверев хлопнул скакуна по крупу, натянул правый повод. Конь, ничего не понимая, крутанулся на месте, а когда всадник отпустил узду, помчал вверх по холму.
