– Слева трапезная, две гостевые комнаты. Наши жилые комнаты наверху. – Полина пошла вверх по лестнице, и ступени жалобно заскрипели.
Здесь везде лежали уже не циновки, а тряпочные коврики. Коридор упирался в торцовые окна, а потому в нем было светло."
"– Наша опочивальня здесь, – указала княгиня на дверь сразу за лестницей. – Снизу печь будет стоять, еще не сложили. Придется у новгородцев печника просить, наш высокие выводить не умеет. Но пока не к спеху. Все едино топить пока нельзя.
Андрей толкнул дощатую створку, вошел внутрь… и замер.
Созданная Полиной опочивальня как две капли воды походила на ту, в которой столько дней его встречала Людмила Шаховская. Такой же балдахин, такая же перина, так же повернута боком к окну, ногами к входной двери. И даже цвет балдахина точно такой же!
«Ее нужно ругать, придираться, – опять вспомнил князь. – Выпороть несколько раз, как только появится повод. Или просто так побить, без повода».
– Цвет какой… – пробормотал он.
– Что ты молвишь, князь? – напряженно переспросила Полина.
– Ничего, – отмахнулся Зверев. – Показывай дальше. Может, там найдется к чему прицепиться.
– Что?
– Ничего.
– Там еще пять светелок, – махнула в коридор рукой женщина. – Они пока пустые. Я так мыслю, продыхи надобно туда от печи вывести, дабы полы были теплые. И под детские светелки их отвести.
– Очень верно! – Андрея словно по сердцу резануло. – И в какой из этих комнат должен был жить наш сын?
Он развернулся, сбежал по лестнице, выскочил на крыльцо, почти перелетел ступени и ринулся дальше, вниз по склону, к причалу.
Перепрыгнул на палубу ушкуя, наскоро стянул одежду и сиганул за борт.
Прохладная вода обняла, успокоила. Стало легче и душе, и телу. Решительными саженками он пересек заводь, выбрался в самом дальнем месте, нашел за кустами открытое место и вытянулся на траве. В ушах стучало, но он не понимал – от гнева или из-за усталости.
На приветливом солнце молодой человек вскоре задремал и проснулся, только когда на грудь переползла тень от возвышающейся за головой акации.
Андрей снова переплыл заводь, выбрался на берег перед причалом.
– Здрав будь, княже, – встретил его на палубе ушкуя Риус. – А я уж беспокоиться начал. Как в воду прыгнул, видел, а опосля все нету и нету.
– Есть, как видишь. Как у тебя трюмы, не пустуют? Сооруди мне чего-нибудь перекусить. И постель вели приготовить. Как живешь-то, Рыжий?
– Скучно, княже. В Новагород пару раз ходили, в Корелу плаваем. Без тебя не случается ничего.
