Они снова переглянулись, и тот, что кланялся, махнул рукой:
– Беги, хозяина упреди!
Плотник кивнул и, прыгая по самым крупным валунам, помчался в сторону прибрежного березняка.
– Князь Андрей Васильевич? – уточнил оставшийся мужик.
– А ты кого ожидал?
– Это… Здрав будь, княже, – опять поклонился смерд. – Мы вот, того… За пять ден закончим.
– Молодцы. А чего строите?
– Дык, амбары, княже. Тут для леса и добра всякого хорошо. Ветер с Ладоги крепкий, сырость выдувает, сушит. А дома мы там, за рощей срубили.
Для жилья ветер ни к чему. Холодно.
– А сырость с воды лес не попортит?"
"– Какая там сырость, княже? – махнул рукой плотник, обнаружил в ней топор и суетливо запихал за пояс. – Дык, вода не летит. А свежесть, она того… Она и лучше. Равномерно сохнет. От лишнего пересыха оно ведь… того… и перетрескаться может. Закрутиться.
– Здорово.
– Мы здесь, княже, – догнал Андрея дядька. – Отпустил я паузок. Все едино без добра сюда плыли. Выгружать нечего. До Запорожья тут недалече.
Быстрее доедем, нежели доплывем.
Плотник стоял с отвисшей челюстью, переводя взгляд со Зверева на молодых холопов, опять на Зверева, опять на холопов. Во всем его виде читался немой вопрос: «Если князь на их фоне такой замухрышка, тогда они – кто?»
– Ты чего, родной? – подмигнул ему Андрей.
– Ась? А! Да, княже, прости Христа ради. Пойдем! Ноги осторожно. Камни зело склизкие. Опосля дорожки настелем, а ныне так скачем. Осторожненько…
Полста метров мужчины пробирались между камнями, дальше берег пошел вверх, покрытый уже крупным песком, и через десять шагов под ногами оказалась бодрая зеленая трава.
– Сюда, сюда… – Плотник обошел кусты ракиты и заторопился по мощенной крупными камнями дороге, что прорезала лес, будто по линейке, строго по прямой.
– Славно сработали, – пристукнул ногой Пахом. – А чего узкая такая? Двум возкам не разъехаться.
– А двум и не надобно, – оглянулся мужик. – Тут до деревни всего с версту, все наскрозь видать.
У нас возков-то ить пока два. Покуда один доберется, второму ужо на обед пора.
– Чего так мало?
– Вполне, княже, вполне. Все едино быстрее возят, нежели мы сшиваем.
За четверть часа неспешным шагом они миновали рощу и увидели впереди широкий луг, на котором стояли шесть новеньких, как и все на берегу, просторных русских домов. Ни заборов, ни полей, ни огородов окрест не имелось – не успели еще поселенцы обжиться.
