Полки были уставлены не посудой и вазами, а призами и кубками, которые стояли так плотно, и их было так много – от пола до потолка! – что в первую секунду Тонечка подумала, что Галина Сергеевна, должно быть, еще и судья международной категории и то и дело награждает кого-нибудь призами!..
– Это все мои собаки на разных выставках получают, – объяснила Галина Сергеевна со скромной гордостью. – Ставить некуда.
– Собаки? – спросил Родион. У него сегодня был день открытий.
– Я думал, собакам только медали дают. За службу на границе.
– Медали тоже дают, – ответила Галина Сергеевна. – Они у меня на балконе в ящике. Ну, готовы? Я выпускаю!
И пошла в соседнюю комнату.
Тотчас из нее вылетели, словно на стрекозиных прозрачных крыльях, несколько ушастых, тонконогих, невесомых существ и закружились по комнате.
Тонечка засмеялась. Родион замер.
– Это Китти, – представляла существ Галина Сергеевна, – ей уже двенадцать лет.
Следом Бобби, ему пять. Дальше Оскар, он молодой, ему всего два. Дейзи, их бабушка. И та девчонка, которую вернули, Буси. Вон она самая последняя мчится!..
– Какие прекрасные собаки! – воскликнула Тонечка от души. Невесомые существа продолжали кружить по комнате вокруг них.
– Это не собаки, – сказал Родион. – Какие ж это собаки!
– Самые настоящие! – воинственно вступилась за своих Галина Сергеевна. – Он крошечные, конечно. Но зато самые настоящие собаки! Они верные, преданные, душевные! Все понимают!
– А можно подержать? – спросила Тонечка.
Галина Сергеевна посмотрела на нее и улыбнулась.
– Вы присядьте пока вот здесь. Мальчик, ты тоже садись. Они сейчас успокоятся немного, и можно будет подержать. Я вообще не очень приветствую, когда щенков на руки просто так берут, чтоб они лишнего не надеялись. Они же знают, когда за ними приходят, чтоб взять в семью.
Родион посмотрел на странных существ.
…И эти знают?.. В детдоме все знали, когда вдруг за кем-то приезжали. Никто никому ничего не говорил, но дети всегда точно понимали, кого возьмут, а кого нет."
"И ему вдруг так жалко стало этих собак, просто до слез!.. Они ведь как и он сам – не бездомные, не голодные, не на улице. Но все равно ждут, что заберут. Те, у которых здесь дом, спокойны и уверенны, а остальные должны… пристроиться.
