И еще неизвестно, к кому пристроишься! Вот у него, у Родиона: дядька вроде нашелся, а его сразу забрали то ли за драку, то ли за что похуже, и вообще оказалось, что он повар! Должно быть, повар это и неплохо, всегда при еде, вон как тетя Люба, но все-таки хотелось, чтоб дядька оказался бизнесменом, или военным, или хотя бы уж водителем. Все лучше, чем… повар!..
И вообще Родион был уверен, что поварами только женщины бывают! Нет, по телевизору в разных глупых шоу время от времени показывали поваров-мужчин, но он подозревал, что это просто артисты.
Как и сейчас он подозревал, что летающие ушастые существа – все же не собаки.
– А вы давно ими занимаетесь? – Тонечка чинно уселась, куда ей показали, и завела беседу.
– Да уже больше десяти лет. У меня Китти первая, вон та, которой сейчас двенадцать. У меня тогда трудные времена были, я с работы ушла, и как-то все не ладилось. Вот мне муж и сказал – займись собаками, отвлечешься. Например, крысарика заведи, такое дивное существо.
А я ему и говорю: как такую собаку завести, ее нигде не достанешь! И он, знаете, достал. С тех пор и занимаюсь.
Родион почесал нос. Слово какое глупое – крысарик!
– Так называется порода, – пояснила Галина Сергеевна, словно услышав его мысли, – пражский крысарик. Они чумных крыс душили.
– Так крысы здоровые! И толстые!
– Это сейчас крысы здоровые и толстые, – сказала Галина Сергеевна. – А в давние времена они были чуть побольше мышей. Амбарные крысы. Эти собачки – настоящие охотники.
Очень быстрые и внимательные.
– Да ну, – не поверил Родион.
– Точно, точно, – подтвердила Тонечка. – Я много о них читала.
Она изловчилась и подхватила самую младшую, как раз пролетавшую мимо.
– Вот так держите столбиком, – взволновалась Галина Сергеевна. – Под попу и под передние лапы. Иначе им неудобно.
Тонечка перехватила собаку, как было велено.
Собака ничего, не вырывалась, только сильно колотилось сердце под тоненькими воробьиными ребрышками, и мелко дрожали огромные тонкие уши.
Родион со своим стулом придвинулся и стал рассматривать близко-близко. Тонечка чувствовала, как от его головы тонко и приятно пахнет улицей и знакомым гостиничным шампунем.
– У нее зубы! – вдруг восхитился мальчишка. – Белые-белые и мелкие-мелкие!
– А как же? У всех собак зубы и у людей. Ты в каком классе учишься? – неожиданно спросила хозяйка.
– В десятом, а чего?
– Я раньше в школе работала. Преподавала алгебру и геометрию.
