Ты математику любишь?
Родион любил рисовать, а учился постольку-поскольку, но все же по математике лучше, чем по русскому и по английскому. Читать ему нравилось – он все время представлял себе картинки, и это было очень весело, а правила зубрить он не выносил.
– Вы здесь, в Нижнем, работали? – спросила Тонечка, рассматривая собаку. – Наверное, всех учеников помните! Говорят, учителя всех помнят.
Галина Сергеевна засмеялась.
– Помню! У меня это потом на собак перешло! Я и собак всех тоже помню. И кого куда забрали, и кто когда родился.
– Я раньше дружила с Леной Пантелеевой, – лихо сообщила Тонечка. – Не помните такую?
Галина Сергеевна удивленно на нее посмотрела:
– А вы жили, что ли, тут?
– Нет, мы в Москве жили, а с Леной познакомились, когда однажды на пароходе отдыхали, и они, кажется, в Нижнем тоже на пароход сели, а может, я путаю, уже не помню, – заюлила Тонечка.
– Их две было, Лены Пантелеевы. Одна восьмидесятого года рождения, а другая восемьдесят пятого. Вы которую знаете?
Тонечка попыталась прикинуть, сколько лет может быть Гелле Понтийской.
– Которая восемьдесят пятого, – сказала она.
Галина Сергеевна засмеялась:
– Звезда наша телевизионная?
– Да, да, да!
– А можно я тоже немного подержу? – вмешался Родион, который все рассматривал собаку. – Я аккуратно!
– Ну, возьми, – разрешила хозяйка. – Только за шею обязательно придерживай, а то она может вырваться и упасть, а у них кости хрупкие.
Родион, которому уже почти понравился крысарик, немного огорчился. Что это за собака, у которой кости хрупкие?! Собака должна быть… собакой! Лаять, рычать, на всех кидаться, крыс душить на худой конец.
Он взял легонькое, теплое, гладкое существо и посмотрел ему в морду. Существо посмотрело на него влажным оленьим глазом и неожиданно лизнуло в нос. Родион замер.
– Мы с Леной потерялись, – продолжала вдохновенно врать Тонечка, – я в интернете на нее подписана, а координат у меня нет никаких. Может, у вас сохранились?
– Жили они на Верхневолжской набережной, пятнадцать, – сказала Галина Сергеевна задумчиво.
– Квартира была, по-моему, восьмая. На втором этаже по правую руку. Из окон реку видно и Заволжье. Там всегда большие начальники жили, областные, городские, ну и Пантелеевы тоже.
– А кто у них большой начальник? – не поняла Тонечка."
"– Так папаша! – удивилась Галина Сергеевна. – Вы не знали?.. Он здесь, в Горьком, всей медициной командовал! Между прочим, при нем полный порядок был, врачи у нас первоклассные работали. И мединститут славился.
