Три солида! Три, и ни нуммием больше!
— О, почтенный слуга императора! — включился продавец в торг, что было древней и почитаемой традицией. — У нее почти все зубы на месте. И она сильна, как вол. Это же склавинская баба, она крепче дуба. Это не избалованная гречанка. Пять с половиной солидов. Только из уважения к особе нашего государя, чьим слугой является почтенный господин.
— Три с половиной, — парировал Стефан. — Я покупаю её ненадолго, она же старуха. Того и гляди, помрет.
— Как помрет? Почему это помрет? Она выдержала пеший переход из южного Норика в Константинополь.
Да она еще нас переживет. Пять! Всего пять солидов!
— Четыре, и это последнее предложение, — отрезал Стефан. — Я знаю цены на рабов не хуже тебя. Я не дал бы и этого, но она из тех земель, что мне нужно.
— А что это за земли такие, что вы за них готовы переплатить? — навострил уши купец. — Что в них особенного?
— Я сам родом оттуда, — невесело усмехнулся Стефан. — Вот и все.
— Понимаю, тоска по дому, — протянул торговец.
— У императорских евнухов иногда такое бывает. Вы не первый. Тогда по рукам!"
"Они составили купчую, и Стефан повел к себе домой немолодую тетушку, которую звали Бана. Она покорно шла следом, ведь бежать ей в огромном городе и, впрямь, было некуда. Бана пугливо смотрела по сторонам, видя толпы спешащих куда-то людей. Ей, выросшей в глухой деревне, за всю жизнь не встречалось столько народу, сколько на пути от рабского рынка к дому нового хозяина. Бана по-гречески не знала ни слова, зато понимала прекрасно, что попасть в городской дом для такой, как она — немыслимое везение.
Вилла и работа в поле, пока не сдохнешь от непосильной работы, вот судьба любой пленницы из словенских земель, кроме разве что самых красивых нетронутых девушек. Подобных историй на рынке она уже наслушалась вволю. Бана долго сидела в клетке, ведь таких, как она покупали редко. Старуха же!
— Ну вот, мы и пришли, — поманил Стефан свою новую служанку. Он мучительно сплетал слова на полузабытом словенском наречии.
— Меня зовут Стефан. Обращаться ко мне — господин. Глаза опустить в пол. В доме нет грязи и есть еда. Ты понимаешь меня?
— Да, господин, — ответила рабыня, глядя в пол. — Господин научит меня языку?
— Господин желает, чтобы ты научила его своему языку, — пояснил ей Стефан. — Господин для этого тебя и купил.
Глава 14
Хорутанские земли понемногу приходили в себя. Аварский набег унес сотни жизней, а десятки весей были разорены вчистую.
