– Девушка хлопнула в ладоши и побежала в лабораторию. Вернулась со свертком.
Натан взял у нее сверток. На обычной серой бумаге были нанесены рисунки мечей и щитов. Кажется, Настя решила творчески подойти к подарку. Натан аккуратно раскрыл подарок. Внутри оказались темно-синяя рубашка и брюки, сшитые Настей и украшенные вышивкой.
– Переодевайся, – поторопила она, подталкивая его в лабораторию.
– Зачем? – удивился он.
– Праздник же, – страдальчески проныла она.
Праздник можно было встретить и в обычной одежде, но, видимо, Настя хотела, чтобы этот уютный вечер был настоящим событием.
И само собой, он не мог отказать ей в такой малости. Кажется, он вообще не сможет ей отказать, что бы она ни попросила. Натан послушно облачился в подаренную одежду. Обновки сели по фигуре, и он в очередной раз похвалил про себя мастерство Насти. Это не первая рубашка, которую она для него сшила, но точно самая нарядная."
"Выходя из лаборатории, он замер в дверях, залюбовавшись Настей. На ней было платье темно-зеленого цвета, довольно простое по фасону, но оно ей невероятно шло, подчеркивало изящную фигуру и цвет глаз.
Несмотря на тренировки, Настя поправилась, избавившись от болезненной худобы. Волосы за последние месяца отросли и волнами спускались на плечи. Она неуверенно коснулась шрамов на щеке. Натан знал, что теперь Настя жалела о том, что оставила их. Она каждый день наносила заживляющую примочку, и шрамы сейчас были не очень заметны. Да, по правде говоря, он не обращал на них внимания.
– А как обычно отмечают этот день? – спросила Настя, накладывая ему салат под странным названием «винегрет».
– Обычно проходят народные гулянья, танцы до самого рассвета.
– Танцы устроим. – Настя звонко рассмеялась, глядя, как Натан разливает свою наливку по чашкам. Красивых бокалов в доме не было.
Они действительно устроили танцы под музыкальную шкатулку, которую пришлось искать еще дольше, чем наливку. Он заговорил о танцах своей страны, чопорных, медленных. Настя рассказала ему про дискотеки своего мира и даже показала, как на них танцуют, хотя танцем эти дерганья и виляния задом сложно назвать.
Давно он так не смеялся.
Громко хохоча, они буквально рухнули на кровать Насти, и та натужно затрещала.
– Спасибо, Натан, – вдруг проговорила Настя.
– За что?
– За то, что пустил к себе. Мне так хорошо здесь в лесу возле озера. Всю жизнь бы так жила!
Настя улыбалась тепло, искренне. Сердце защемило.
– Это тебе спасибо.
Его голос звучал глухо от нахлынувших чувств.
