— Вы достали ее? — ни тени беспокойства о том, что мы наполовину утонули и были на волосок от смерти.
Я дотронулась до куртки: тяжелый металл образовал ком внутри нее.
— Хорошо, — сказал Рис, и внезапная настойчивость в его тоне заставила меня посмотреть ему за спину.
Конечно же, в замке на той стороне бухты, шныряли люди.
— Я упустил несколько стражников, — проскрежетал зубами он, хватая нас обеих за руки, и рассеиваясь.
Темный ветер был холодным и завывающим, и у меня едва хватало сил, чтобы держаться за Риса.
Они полностью иссякли, как и у Амрен, когда мы приземлились в фойе городского дома и обе рухнули на деревянный пол, разбрызгивая на ковер песок и воду. Из столовой позади нас Кассиан вскрикнул: — Что за черт?
Я свирепо посмотрела на Рисанда, который просто направился к столу для завтрака. — Я тоже жду объяснений, — просто сказал он широко раскрывшим глаза Кассиану, Азриэлю и Мор.
Но я повернулась к Амрен, которая все еще шипела на полу. Ее покрасневшие глаза сузились: — Как?
— Во время Оброка эмиссар водных призраков сказала, что у нее нет ни золота, ни еды, чтобы заплатить.
Они голодали, — каждое слово причиняло боль, я думала, что меня может снова вырвать. Он заслужил это, если меня вытошнит прямо на ковер. Хотя, возможно, он вычтет его стоимость из моего жалования, — поэтому я дала ей пару своих украшений, чтобы выплатить ее долг. Она поклялась, что она и ее сестры никогда не забудут этого.
— Может кто-нибудь, пожалуйста, объяснить? — подала голос Мор из комнаты позади.
Мы все еще оставались на полу, когда Амрен начала тихо смеяться, ее маленькое тело сотрясалось.
— Что? — требовательно спросила я.
— Только бессмертный с сердцем смертного дал бы одному из этих ужасных существ деньги. Это так… — Амрен снова засмеялась, ее темные волосы были покрыты песком и водорослями. На мгновение она даже выглядела человеком. — Какая бы удача не вела тебя по жизни, девочка… Благодари за нее Котел.
Остальные смотрели на нас, но я почувствовала, как из меня вырвался сдавленный смешок.
А следом — смех, такой же резкий и сырой, как мои легкие. Настоящий смех, возможно, граничащий с истерикой — и глубоким облегчением. Мы посмотрели друг на друга и засмеялись снова.
— Леди, — промурлыкал Рисанд — молчаливый приказ. Я застонала, поднимаясь на ноги (песок падал отовсюду), и предложила Амрен руку, чтобы помочь встать. Ее хватка была твердой, но взгляд ее глаз цвета ртути был неожиданно мягким, когда она сжала мою руку, прежде чем щелкнуть пальцами.
