— Иди, — сказала она, но я, не дожидаясь ее одобрения, схватила Амрен, цепляя ее ноги вокруг моего живота, и закинула ее себе на спину.
— Просто делай то, что должна, — прохрипела я, вытягивая шею над поднимающейся водой. До лестницы было не так далеко — лестницы, которая сейчас превратилась в водопад. Где же, черт бы его побрал, Рисанд?
Но Амрен вытянула кисть перед нами, и вода вспенилась и задрожала. Не полностью чистый путь, но хотя бы разрыв в течении. Я направила частицу силы Тарквина — теперь моей силы — по направлению к ней.
Вода еще больше успокоилась, сжимаясь в повиновении моему приказу.
Я бежала, сжимая бедра Амрен, возможно, слишком сильно, и после этого у нее останутся синяки. Шаг за шагом вода подступала: к моему подбородку, затем ко рту… Но я добралась до лестницы, почти поскользнувшись на нижней ступени, однако выдох Амрен остановил меня, заставив похолодеть.
Выдох не от шока, а для того, чтобы глотнуть воздух за мгновение до того, как стена из воды хлынет вниз по лестнице.
Как если бы могучая волна захлестнула всю площадку. Даже моя собственная власть над стихией не могла ничего поделать.
У меня было время, чтобы жадно глотнуть воздух, сжать ноги Амрен и приготовиться. И смотреть, как дверь наверху лестницы, скользнув, закрылась, запечатывая нас в водяной гробнице.
Я погибла. Я знала, что я погибла, и отсюда не было никакого выхода.
Я израсходовала мой последний вдох и осознавала каждую секунду до тех пор, пока мои легкие не выдержали, и тело не предало меня, и я сделала губительный глоток воды, заполнившей рот.
Амрен колотила меня по рукам, пока я не отпустила ее. Я поплыла следом за ней, пытаясь успокоить панически бьющееся сердце и легкие, пытаясь убедить их, что каждая секунда была на счету, когда Амрен достигла двери и ударила по ней ладонью. Символы загорелись — снова и снова. Но дверь держалась. Я добралась до нее, толкаясь телом в дверь, вновь и вновь, оставляя вмятины в свинце под моими плечами.
Затем у меня появились длинные, длинные когти, и я рассекала и пробивала ими отверстия в металле.
Мои легкие горели. Мои легкие задыхались.
Амрен колотила по двери, все тот же фэйский свет лился от нее, словно отсчитывая ее сердцебиение. Я должна была сделать вдох, должна была открыть рот и сделать вдох, должна была облегчить это горение.
Затем дверь сорвалась.
