По его лбу градом катился пот, Дерек изо всех сил старался держать себя в руках, осторожно промокая виски белоснежным платком, но с каждым мигом ему становилось все труднее притворяться невозмутимо-спокойным. Неловко двинув ногой, он задел Демьена, и тот уставился на него просто-таки исступленным взглядом, содрогнувшись от мучительного удовольствия. Дерек глянул на припухшие, искусанные губы принца и как-то странно, жадно облизнулся, придвинувшись к Демьену чуть ближе. Это стало последней каплей.
— Мне дурно, — прохрипел Демьен в ужасе, оттягивая шелковый галстук, словно тот душил его.
— Мне надо срочно выйти! Эй, стойте! Остановите!
Он заколотил по стене, и кучер, видимо услышал его. Карета встала, и Демьен буквально вывалился на мостовую, мучительно охая и стеная.
— Я тоже выйду! — выкрикнул Дерек и вывалился в другую дверцу. Было слышно, как он жадно и хрипло дышит, мучительно постанывая.
— Ну, — протянул Аргент из полумрака, — и зачем ты это сделала? Что это за цирк?
— Вот зачем!
Раньше Уна думала, что соблазнить Аргента будет очень трудно.
Мучительно стыдно и неловко. Нужно будет говорить какие-то слова, флиртовать, чтобы заставить его положить руку на ее колено, склониться над ее лицом и коснуться губами ее губ.
Оказалось, всего этого не нужно. Ничего было не нужно. Все было так просто, и совсем не требовало слов. Уна не помнила, как подскочила, как оказалась на коленях Аргента, усевшись верхом, сжав его бедра своими коленями и прижимаясь к его паху мокрым жаждущим лоном.
Она исступленно целовала его губы, охмелевая от каждого прикосновения, постанывая, дрожа под его жадными ладонями, гладящими ее спину. Она не слышала даже то, как броня с тихим шорохом опала его плеч и груди — только биение сердца под своими ладонями. Его горячие ладони скользнули под ее платье, сжали ее бедра, и Уна едва не заскулила, отчаянно извиваясь, прижимаясь горящим желанием лоном к заметной выпуклости на брюках Аргента.
— Возьми меня, — шепнула она, чуть касаясь горячими губами его губ.
— Если ты этого не сделаешь, я умру…
— Думаешь, я не умру? Какой негодяй вручил тебе эту гадость?
Аргент обхватил ее, приподнял, и Уна почувствовала его руку у себя меж ног. Дрожащие пальцы коварно и быстро скользнули в ее мокрое горячее лоно, и Уна вскрикнула, отчаянно забившись, содрогаясь от первого удовольствия, слишком поспешного, слишком неясного, легкого.
— Еще? — произнес Аргент.
