– Потому что я больше не могу выносить эту бесконечную литанию: «Покончить с Цезарем здесь, покончить с Цезарем там», а ничего не получается!
– На этот раз, – уверил Бибул, – мы не можем проиграть. Публия Клодия не будут судить никогда.
– Это значит, что он тоже пострадает. Он – новый квестор, который не получит работы, если не будет жеребьевки, – сказал Гай Пизон.
Война в сенате – судить или не судить Публия Клодия – разразилась после новогоднего фиаско в храме Юпитера Всеблагого Всесильного (значительно лучше отделанного внутри – Катул серьезно воспринял предупреждение Цезаря).
Вероятно, потому, что процесс застопорился, решили выбрать новых цензоров. Были возвращены два консерватора в лице Гая Скрибония Куриона и Гая Кассия Лонгина, что обещало тесное сотрудничество цензоров – при условии, что плебейские трибуны оставят их в покое.
Старшим консулом стал Пизон Фруги, усыновленный семейством Пупиев из ветви Кальпурниев. У него была очень сварливая жена. Поэтому он резко возражал против суда над Публием Клодием.
– Культ Bona Dea – вне компетенции сената, – решительно заявил он, – и я ставлю под сомнение законность любых других решений, кроме тех, что уже приняты: коллегия понтификов уже объявила, что Публий Клодий совершил святотатство. Его преступление не отражено в законах. Он не соблазнял весталку, он не пытался вмешиваться в ритуалы какого-нибудь официального римского божества. Ничто не может умалить значения содеянного им, но я – один из тех, кто согласен с женщинами Рима: пусть сама Bona Dea накажет его так, как сочтет нужным, и тогда, когда сочтет нужным.
С этим заявлением был абсолютно не согласен его младший коллега Мессала Нигер.
– Я не успокоюсь, пока Публия Клодия не осудят! – объявил он. – Если нет такого закона на таблицах, тогда я предлагаю сформулировать его! Нечего болтать, что виновного нельзя судить потому лишь, что в наших законах не упомянуто данное преступление! Надо внести в закон такой пункт – специально для Публия Клодия, и я предлагаю сделать это сейчас!
«Только Клодий, – думал Цезарь, – может сидеть на задней скамье с таким видом, словно обсуждаемый вопрос касался всех, кроме него».
"
"Спорили до того, что Пизон Фруги чуть не подрался с Мессалой Нигером.
В самом разгаре спора на Марсовом поле появился Помпей Великий. Он распустил свою армию, потому что сенат не мог поставить на голосование вопрос о его триумфе, пока не будет решена проблема Bona Dea.
