Город был проклят.
Привели Помпею, Фульвию, Клодию и Клодиллу. Они стояли перед толпой женщин, плача и в смущении озираясь по сторонам. Никого из них не было поблизости, когда обнаружили Клодия. Они только что узнали, что Bona Dea была осквернена мужчиной.
Мать великого понтифика оглядела их. Она была беспощадна, но справедлива. Замешаны ли они в святотатстве? Но они смотрели на нее широко открытыми глазами, в которых застыли страх и недоумение. Нет, решила Аврелия, они ничего не знали. Ни одна женщина не знала. Разве что глупая гречанка, рабыня Дорис, могла согласиться на нечто настолько чудовищное, настолько немыслимое.
Что же Клодий обещал этой идиотке, служанке Помпеи, за помощь?
Дорис стояла между Сервилией и Корнелией Суллой, рыдая так, что из носа и рта текло больше, чем из глаз. С ней Аврелия разберется потом. Сначала – гости.
– Женщины, прошу всех, кроме четырех передних рядов, разойтись. Этот дом осквернен. Ваше присутствие здесь может навлечь на вас беду. Подождите на улице ваших провожатых или идите домой пешком.
Прочие мне понадобятся как свидетели, ибо если эту девушку не допросить сейчас, то потом ее будут допрашивать мужчины, а мужчины глупеют, когда допрашивают молодых женщин.
Наступила очередь Дорис.
– Вытри лицо, девушка! – прикрикнула на нее Аврелия. – Быстро вытри лицо и успокойся! Если не успокоишься, я прикажу выпороть тебя прямо здесь!
Служанка вытерла лицо подолом своего домотканого платья. Слово Аврелии – закон.
– Кто подбил тебя на это, Дорис?
– Он обещал мне мешок золота и свободу, domina!
– Публий Клодий?
– Да.
– Был ли это только Публий Клодий или замешан кто-то еще?"
"Что же сказать, чтобы облегчить себе грядущее наказание? Как ей снять с себя хотя бы часть вины? Дорис прикидывала быстро и хитро. Она была продана в рабство, когда пираты напали на ее рыбацкую деревню в Ликии. Ей тогда было двенадцать лет, ее уже можно было насиловать и продавать. До Помпеи Суллы она сменила двух хозяек, и обе они были старше и строже, чем жена великого понтифика.
Служба у Помпеи превратилась для нее в рай, а маленький сундучок под кроватью Дорис в ее спальне был полон подарков. Помпея была щедрой и беззаботной. Но теперь для Дорис ничто не имело значения, кроме предстоящей порки. Если с нее сдерут кожу, Астианакт никогда больше не посмотрит на нее! Любой мужчина содрогнется, увидев такое.
– Была еще одна, domina, – прошептала Дорис.
– Говори громче, чтобы тебя все слышали, девушка! Кто еще замешан?
– Моя хозяйка, domina.
