Хотя она отчаянно тому сопротивлялась.
Яшамару вновь подавил улыбку и сделал небольшой глоток чая. Он достаточно хорошо знал силу Такеши-самы и потому понимал, как ему приходилось сдерживать себя, как контролировать каждое движение, чтобы не задеть ненароком девушку, не убить неосознанным взмахом катаны. Она была неловким кутенком подле него.
— Я хочу, чтобы кто-нибудь за ней присматривал, — спустя время произнес Такеши. — Не вечно же Кацуо это делать. Он воин, не нянька.
Яшамару нахмурился, размышляя, кому бы он мог вверить невесту своего господина.
В поместье Минамото было не так много слуг, и среди них не было никого, кто подошел бы Наоми-сан в наперсницы. Здесь по большей части служили неразговорчивые, строгие женщины, давно вырастившие своих детей, да мужчины из ближайших крестьянских земель.
— Мисаки, — повеселевший голос господина прервал его размышления. — А если я доверю Наоми тебе?
Девочка подняла на него рассеянный, испуганный взгляд, думая, что Такеши-сама над ней смеется. Но Минамото был серьезен: он испытующе смотрел на нее, слегка склонив на бок голову.
Мисаки должно было через пару месяцев исполниться двенадцать, и во всем огромном поместье не нашлось бы никого ближе нее к Наоми по возрасту.
— Отец? — все еще боязливо шепнула девочка, неосознанно придвигаясь ближе к Яшамару.
Такеши хмыкнул, заметив ее испуг.
— Я не шучу, — сказал он. — Я хочу, чтобы ты составила Наоми компанию. Покажешь ей поместье, расскажешь о клане.
Ответишь на сотню вопросов, которые она никогда не задаст мне.
— Я… я должна буду потом рассказывать обо всем вам? — закусив губу, спросила Мисаки.
— Разумеется, нет, — Такеши махнул рукой с негромким смешком. — Мне не нужна слежка за ней. Мне нужно, чтобы ты помогла ей
привыкнуть к поместью.
— Хорошо, Такеши-сама, — и девочка впервые за вечер улыбнулась.
***
Наоми вспомнила, где находится, задолго до того, как открыла глаза. Минувшая ночь показалась ей бесконечно длинной и полной ноющей боли. Она спала рваными, короткими урывками и постоянно просыпалась, реагируя на каждый посторонний звук.
Она слышала, как поздно пришел Минамото, и вся сжалась от нахлынувшего ужаса. Она затаила дыхание, стараясь не шевелиться, но он лег на футон, не обращая на нее внимания, и вскоре заснул. Она и сама толком не знала, чего именно боялась? Того, что он заявит на нее свои права? Даже несмотря на нанесенную им же самим рану? Того, что повторится случившееся в чайном домике?
Но это и так повторится, рано или поздно.
