Наложница ли, жена — она принадлежала теперь Такеши Минамото, и в его власти было распоряжаться ею, как только ему заблагорассудится.
Вот только Наоми не собиралась ему этого позволять. Она не вещь.
Она слышала также, как Такеши встал очень рано, еще на рассвете, едва стали видны очертания мебели в спальне. Она смогла разглядеть его силуэт сквозь опущенные ресницы и вскоре вновь заснула.
Сейчас же она не спешила открывать глаза, словно не желала возвращаться в реальный мир.
«Я в поместье Минамото. И я не его наложница.
Если это правда».
Приложив ладонь к повязкам, она медленно села, стараясь не морщиться. По крайней мере, в комнате никого не было, и потому она могла жалобно всхлипывать и стонать, не боясь быть услышанной. Наоми принялась осматриваться — вчера в темноте, подгоняемая служанками, она не смогла ничего разглядеть. Впрочем, разглядывать здесь было нечего: слева у окна находился вытянутый низкий стол, который и был единственным предметом мебели во всей спальне.
В нише токонома стояла пустая ваза, возле стола валялись разбросанные свитки, а слева была дверь, ведущая в купальню.
И кроме двух футонов вокруг не было больше ничего.
Наоми с трудом подавила дрожь. Она-то, глупая, считала аскетичной свою спальню в поместье Токугава. От этой же комнаты веяло ледяной пустотой. Она была такой нежилой, такой отталкивающей, что брала жуть."
"С трудом поднявшись, Наоми подошла к стене, поправляя то и дело сползавший с плеч хададзюбан Минамото, который вчера ей дали служанки. Она провела рукой по натянутой ткани, очерчивая пальцами вышивку: причудливое переплетение веток и цветков и подумала, что когда-то здесь все было по-другому.
Она вздрогнула, когда раздвинулись двери, и в комнату вошла служанка. Она оказалась молоденькой, совсем еще девчонкой — не в пример женщинам, которых Наоми видела вчера. Она носила скромное, простое кимоно темно-синего, почти черного цвета, и оби ему в тон, а волосы собирала в тугой гладкий узел на затылке.
— Наоми-сан? — девочка низко поклонилась ей.
— Меня зовут Мисаки.
Наоми пригляделась к ней получше, замечая гербы на рукавах кимоно, что отличалось от одежды слуг в поместье Минамото.
— Кто ты? — спросила она. — Ведь не служанка?
— Я дочь Яшамару-сана. Он упр…
— Я знаю, — Наоми перебила ее, одарив настороженным взглядом. С чего бы дочери управляющего прислуживать ей?
— Такеши-сама велел мне… он подумал, что я смогу помочь вам обвыкнуться здесь, — правильно истолковав ее взгляд, поспешно пояснила Мисаки.
