— Я не приехал раньше потому, что не мог, — некоторое время спустя сказал Такеши, тщательно подбирая слова.
Он посмотрел на Наоми и увидел, как она вздрогнула.
— Я знаю, — мягко отозвалась она и сжала его локоть.
— Теперь в поместье безопасно, — после короткой паузы он заговорил вновь. — Я не приехал бы за вами, если бы вам что-то грозило, — добавил он, и Наоми рассеянно кивнула, не отпустив, впрочем, его руки.
***
Наоми зажмурилась и погрузилась в горячую воду с головой.
Они вернулись в поместье днем, и почти сразу же остались вдвоем с Хоши — вниманием Такеши завладел Мамору, чьи вести, очевидно, были крайне срочными, ведь он выехал им навстречу, как только дозорные сообщили, что господин возвращается.
Проводив их взглядом, Наоми вошла в дом, и следом за ней кто-то из самураев нес на руках уснувшую в пути Хоши. Когда она убедилась, что дочь спала крепко, то поспешила сбежать в онсэн. Не хотела пока видеть ни Мисаки, ни Ханами, ни, тем более, всех остальных.
«Еще пару часов, — пообещала себе Наоми.
— Пару часов, и госпожа Минамото вернется к своим обязанностям».
Позади послышались знакомые шаги, и Наоми поняла, что в онсэне не одна. Ей не было нужды оборачиваться, чтобы узнать — никто не посмел бы потревожить ее здесь, кроме мужа.
Наоми открыла глаза и чуть повернула голову в сторону, посмотрев вбок. Перед купанием она забрала волосы в высокую прическу, оголив шею, и Такеши рассматривал сейчас ее точеный профиль и струйки воды, стекавшие по распаренной, порозовевшей коже.
Он видел, как долго Наоми задерживала под водой дыхание.
Обойдя онсэн, он опустился напротив Наоми прямо на дощатый пол как был — в официальном кимоно с тремя гербами, опоясанный катаной. Она поймала его взгляд и спросила.
— Все хорошо?
— Да, — Такеши кивнул и, наконец, отвел от нее задумчивый, внимательный взгляд. — Тебя потеряли слуги.
— Справлялись без меня полгода, — она весело фыркнула, — справятся и сегодня.
Кивнув, будто размышляя над чем-то, он поднялся и снял сперва верхнюю накидку хаори, затем кимоно, широкие штаны хакама и нижнюю рубаху нагадзюбан.
Слои темной шелковой ткани падали на дощатый пол один за другим, а взгляд Наоми скользил по телу мужа.
Такеши погрузился в горячую воду с едва слышным всплеском. У Наоми никогда не получалось так тихо, хотя обе ее руки были на месте. От воды, клубясь, поднимался пар, и еще долго не рассеивался в свежем, прохладном воздухе, выделялся светлой дымкой в опустившихся на землю сумерках.
