Проходя мимо места казни Такао, она заметила бурое пятно засохшей крови и сглотнула.
Солдаты — она не знала их имен — следовали за ней неотступно, выполняя приказ Кенджи-самы. Она поднялась по ступеням на крыльцо и толкнула дверь в дом, не замедлившись ни на секунду.
Внутри было тихо, гораздо тише, нежели снаружи. Лишь откуда-то из глубины до нее донеся приглушенный плач, больше похожий на чьи-то завывания.
«Хеби».
В комнате, где когда-то отец продал ее клану Минамото, она увидела Кенджи-саму и Ичиро-сана.
— Наоми.
Хорошо, что ты присоединишься к нам, — старший Минамото даже не взглянул на нее, а вот Токугава смотрел, не отрываясь. На его шее заходил кадык, и Наоми поняла, что он питает к ней не много теплых чувств.
А ее именем будут пугать детей, рассказывая страшные легенды? Девушка, которая велела казнить родного отца.
— Я рассказываю Ичиро-сану, что ждет клан Токугава в будущем, — вновь заговорил Кенджи-сама, когда она села подле него и взяла в руки пиалу с чаем.
— У меня родится сын, — прямо произнесла Наоми и встретилась взглядом с Ичиро-саном.
Он был уже седым, морщинистым стариком, повидавшим немало зим.
«Он наблюдал за тем, как мой отец втаптывает имя клана в грязь, — вдруг подумала Наоми. — Может быть, он застал еще те времена, когда имя Токугава что-то значило?»
— Он унаследует за мной клан Токугава, — продолжила она, стараясь не замечать взгляда Кенджи-самы, который явно ее осуждал.
Наоми было отчего-то безумно легко сейчас. Возможно потому, что она не верила в происходящее? Ей все казалось, что вот-вот она проснется в спальне в поместье Минамото, и все случившееся обернется для нее лишь дурным сном.
Потому она и поступала без оглядки на последствия, и почти не задумывалась, как отзовется ее поведение в будущем.
— Мой отец был клятвопреступником. Но он опозорил наш клан еще сильнее, когда согласился отдать меня в клан Минамото наложницей в обмен на прощение долгов, — она медленно проговаривала каждое слово, вбивая, впечатывая их в окружавшую тишину, и ее голос не дрожал.
— Я сделала то, что должно.
Ичиро-сан поднял брови в немом осуждении и качнул головой. Почувствовав его недовольство, Наоми вскинула подбородок."
"— Мне нравилась твоя мать.
Старик сумел ее поразить. Она ведь ожидала совсем другого — ругательств и проклятий, презрения и злости.
— Ты совсем на нее не похожа, — добавил он и поджал губы.
«Она была кроткой и послушной, и сносила дурное обращение Такао, — Наоми нервно повела плечами.
