Он потянул на себя простынь, накрыл ладонью грудь Наоми, чувствуя под собой ее теплое после сна тело…
Когда все закончилось, и некоторое время он лежал, позволяя мыслям в голове лениво ползти, Наоми приподнялась на локте и заглянула ему в глаза.
— Ты думаешь, мои шрамы — уродливы?
Такеши, никак не ожидавший этого вопроса, искоса посмотрел на нее.
— А мои?
— То другое, — она тряхнула головой. — У всех мужчин есть шрамы.
— Почему ты спрашиваешь?
— Ты так на них смотришь иногда… — Наоми поежилась.
— Красивого в них нет ничего. Но что поделать, если отец мой знал только палку.
— У меня полно таких же. И других, много хуже. Это не имеет никакого значения, — Такеши пожал плечами.
— Иногда я его ненавижу, — продолжила Наоми, будто не слыша. — Когда я жила с ним, то часто задумывалась… ну, думала, а что будет, если я отберу у него палку и ударю в ответ? Ударю так сильно, что он умрет. И каждый раз пугалась таких мыслей и просила прощения, потому что нет ничего хуже, чем убийство отца.
* сун — единица измерения, 3,03 см
Глава 29. Перемены. Часть II. Наоми.
«Плюх».
Она знала, этот звук станет частым гостем в ее кошмарах.
Наоми зажмурилась, когда Кенджи-сама опустил катану на шею ее отца. Но она не закрыла уши и потому услышала тошнотворный звук, с которым отрубленная голова Такао коснулась земли и прокатилась по ней.
Раньше она нередко слышала от Такеши, что за любым — любым — поступком следует возмездие.
Раньше для нее это были лишь слова. Теперь она смогла прочувствовать их значение. И Наоми не могла даже вообразить, какая расплата ее ждет за самое страшное из деяний.
Старший брат ее мужа был повинен в смерти матери и сестер, и Такеши скормил его останки свиньям.
По ее слову убили отца.
Что ждет ее?..
Наоми была настолько раздавлена, настолько опустошена произошедшим, что не сдержалась и надерзила Кенджи-саме.
"
"Он сказал ей — в очередной раз — что она все сделала правильно. И Наоми ответила: «Такеши ради отца позволил себя пленить. Я же своего убила».
Наверное, пройдет время, и она пожалеет о сказанном. Но не сейчас.
Она была рада, что изменила себе и решила напудриться, и краска надежно скрыла ее бледное, обескровленное лицо.
Следом за головой отца на землю рухнуло тело, и никто из солдат не поддержал его, не уберег от падения.
