Как и всякий раз в ее присутствии, взгляд Хиаши потеплел. На жену своего племянника он смотрел с почти отеческой любовью, которой редко удостаивался сам Фухито.
Поклонившись, Ёрико-сан присела перед низким столиком и принялась расставлять на нем пиалы и чаши. После трех дней, проведенных в пути на рисе и воде, даже столь скромная трапеза будоражила аппетит.
Хиаши не притронулся к еде и, сложив на груди руки, ждал, пока закончат Кенджи и Фухито.
— Хорошо бы сперва наказать Токугава за предательство, — сказал он.
— На это еще будет время, — Кенджи отложил в сторону палочки.
— Нужно спешить. Тайра непременно ответят на поражение.
— Я приказал разрушить все мосты вдоль по Удзи на много ри в обе стороны, кроме основного, дорога по которому ведет в поместье. У нас достаточно времени.
Кенджи широким движением сдвинул на край стола опустевшие пиалы и развернул карту.
— Нужно ждать нападения здесь, здесь и здесь, — он пальцем указал на три точки, две из которых были вблизи границ Минамото, а одна — в месте, где Удзи вытекала из озера Оми.
Там начинались земли клана Ода, боковой ветви Тайра.
Хиаши, проследив за его движениями, согласно кивнул, отчего пряди его длинных белых волос скользнули со спины на грудь. Он нахмурился, и глубокие морщины появились на лбу и щеках.
— Фухито, вечером отправишься на юг, к озеру. Возьмешь с собой… четверть наших воинов. А сейчас оставь нас.
В глазах мужчины что-то вспыхнуло, и он поджал губы, но молча склонил голову, поднялся и вышел. С главой клана не спорили.
— Тайра ударят очень скоро, если не ударили уже. Вы слишком долго добирались, — жестко сказал Хиаши.
— Из Эдо я отправил гонца в поместье, Яшамару должен будет собрать солдат и встретить Тайра. Я уверен, что они начнут с моих земель.
— Ты поручил это мальчишке, — более доброго слова у Хиаши для жениха своей племянницы не нашлось.
Он был прав в чем-то: Нарамаро действительно был моложе Фухито и Такеши, но Кенджи ни за что не назвал бы его мальчишкой. Он видел их в сражении, всех троих.
— Больше некому, — скривившись, сухо ответил Кенджи.
— Что ты будешь делать, если они станут присылать тебе сына по частям?
Хиаши смотрел на него цепко, безотрывно, стремясь уловить малейшее проявление эмоций.
— Мстить. Ты хочешь спросить, не дрогну ли я, не сдамся ли? — процедил Кенджи сквозь зубы. — Будь на твоем месте другой…"
"— Да, хочу, — Хиаши отвернулся. — Потому что не уверен, как поступил бы, окажись на твоем месте. А я собираюсь отдать тебе своих людей.
