На тренировках они часто отрабатывали такое ведение боя.
Все закончилось в один миг, когда в зале повисла страшная, гнетущая тишина. И хотя угар боя все еще владел Такеши, он заметил, что первыми катаны опустили его люди. И все как один устремили свои взгляды в сторону императорского трона.
Внутри Такеши все будто бы оборвалось. Он почувствовал, как шевелятся на затылке волосы, как бежит по позвоночнику холод, и долгую, очень долгую секунду он боялся повернуться.
Потому что знал, кого увидит там.
Медля, он опустил катану, по лезвию которой тягуче стекали капли крови, и стиснул зубы.
Нобу Тайра стоял подле императорского трона и держал нож у горла его отца.
Кенджи выглядел плохо: разбитые губы, неестественно вывернутая права рука, плетью висевшая у бока; в клочья порванная одежда.
Не все его солдаты могли стерпеть подобное: кто-то дернулся, желая возобновить битву, но Такеши остановил их страшным, громким криком:
— Не двигаться! — и его едва не сорвавшийся голос мгновенно остудил каждого, заставил подчиниться.
— Не двигаться без моего приказа, — уже тише повторил он, неотрывно смотря на отца.
— Сдавайся, Такеши, — просто сказал Нобу.
Он не успел ответить: позади раздался негромкий девичий вскрик, и он узнал голос. А после увидел, как кто-то из Тайра за волосы тащит в зал растрепанную Наоми.
Железная хватка Нарамаро остановила его, когда он неосознанно шагнул вперед.
— Они только этого и ждут, — с трудом выдавил из себя Татибана, и Такеши, помедлив, кивнул."
"— Ты пожалеешь об этом, — он взглянул на Нобу.
— Я клянусь.
— Ты наполовину находишься в могиле и еще угрожаешь мне? — Тайра рассмеялся ему в лицо, в черные от гнева глаза.
— Что вы хотите? — ровным голосом спросил Нарамаро, когда понял, что Такеши едва контролирует себя.
— Благодарю за вопрос, Нарамаро-сан, — насмешливо отозвался Нобу. — С вашим союзником, очевидно, разговор у нас не получился.
Такеши мазнул по нему быстрым взглядом: сейчас все его внимание занимал отец.
Избитый, хромающий, с трудом держащий выпрямленной спину.
— Вы должны отозвать солдат, сложить оружие и признать поражение. А Такеши-сан, — очередная улыбка, — станет нашим пленником.
— Я запрещаю тебе, — прохрипел Кенджи, едва замолчал Тайра. — Запрещаю, сын!
— И что мы получим взамен? — Такеши с трудом отвел от отца взгляд.
— Мы отпустим твоего отца и позволим союзникам уйти.
— И жену.
— Что? — Нанаши впервые посмел вмешаться в разговор дяди.
— Вы отпустите и мою жену. Вместе с отцом.
